Книга Двуликий бог, страница 96 – Мэл Кайли

И чем сильнее несчастный распалялся, тем больше это веселило бога огня, вальяжно развалившегося на солнце и сохранявшего самый непричастный вид. Несколько раз подряд подавившись смешком в бессмысленной попытке его утаить, я наконец не выдержала и расхохоталась во весь голос, до того нелепой была сложившаяся ситуация. Если бы Нанна знала, как я себя веду, она ужасно огорчилась бы, возможно, даже отчитала меня, но я так сильно изменилась за те несколько месяцев, что прожила в золотых чертогах своего супруга, что теперь руководствовалась совсем другими правилами и принципами. Браги, в конце концов, сдался и лишь укоряюще взглянул на Локи.

— Теперь, когда этот ужасный шум прекратился, мы, наконец, можем поговорить, — невозмутимо усмехнулся хитрый ас. Краем глаза я заметила, как Идунн улыбнулась, — выходит, ирония была не чужда и самым правильным асиньям. Мы приятно проводили время, и бог лукавства был так остроумен и даже любезен, что я его не узнавала. Я невольно любовалась своим мужем, который, по моему скромному мнению, был лучше, умнее и красивее любого из верховных богов, но всё ещё не могла расслабиться и избавиться от дурных предчувствий: я смотрела в его светлые на солнце смеющиеся глаза и помнила, что внешность бывает обманчива:

— Я ведь так и не успел поблагодарить тебя за заботу о Сигюн, Идунн. То, что она здесь, смеётся и улыбается — это твоя заслуга, — голос двуликого бога звучал почти ласково и очень искренне, но я не спускала с него глаз. Может, я ошибалась, только надумала себе страстей и интриг? Мне так сильно хотелось верить в это! Хозяйка чертогов зарделась, смутилась и сбежала из собственного сада, чтобы принести душистого золотистого мёда. Я удивлённо следила за её смятением. — Я помогу, — мягко предложил Локи и поднялся со своего места. Я не держала его, только ближе придвинулась к Браги, положила ладонь на руки загрустившего скальда.

— Мне очень понравились твои новые стихи, Браги, — ласково произнесла я, немного наклонившись к воспрянувшему духом молодому асу. Мне так хотелось ободрить радушного хозяина, тем более что его песнь совершенно не заслуживала ядовитой насмешки лукавого бога. Каждая новая строка талантливого стихотворца уносила в далёкие миры и другие времена и заставляла испытывать чувства столь возвышенные, что душе хотелось петь. Тронутая замысловатой игрой слов, я желала только поддержать Браги, однако, сама того не ведая, сумела достичь и другой своей цели.

Счастливый случай заставил Локи, охваченного внезапным припадком ревности, замереть у самых дверей цветущих чертогов бога поэзии. Стоило мне ненароком приблизиться к Браги чуть больше, нежели позволяли приличия, как мой темпераментный супруг тут же передумал оставаться наедине с хозяйкой благоухающего сада, что бы изначально он ни замышлял. Подобная перемена не укрылась от моего взора, более того, она показалась мне довольно забавной, и, желая отвлечь и чуть подразнить мужчину, чьё повышенное внимание неизменно льстило моему женскому самолюбию, я решила немного подыграть его беспочвенной ревности:

— Прости Локи, он невесть какой любитель поэзии, но меня твои чудесные строки тронули до самого сердца, — с восторженным и наивным выражением лица я подхватила ладонь поэта и прижала её к своей груди. В целом, мне даже не пришлось лукавить, ведь я говорила чистую правду, да и прикосновение к хозяину чертогов было исключительно дружеским и вполне невинным. — Твоя история становится всё лучше и лучше!