Книга Договор с Повелителем Мёртвых, страница 88 – Каталина Канн

Я возобновил ритм — быстрее, глубже, неистовее. Низкий стон вырвался из меня, когда я почувствовал, как внутри всё сжимается, и член набухал, пульсировал; живот напрягся, мышцы скрутило в тугой узел. Я был на грани...

Рейвен издала тихий вскрик и её гладкие, бархатистые внутренние стенки сжались вокруг моего члена.

Я задохнулся, поражённый этой дополнительной стимуляцией, и в тот же миг острая стрела удовольствия пронзила меня — от кончика члена до самого основания живота. Всё моё тело взорвалось потоком блаженства.

На мгновение, даже в муках экстаза, меня пронзила паника. Я не подумал о возможности ребёнка. Будь проклята моя глупость. Я ничем не лучше других богов, помешанных на удовольствиях, они трахают кого хотят и берут что хотят, не задумываясь о последствиях.

Но теперь уже было поздно. Я остался погружённым в маленькую королеву, чувствуя, как последние пульсации затихают, как мой член медленно обмякает внутри неё.

Она тяжело дышала, раскрасневшаяся, ослеплённая, её грудь вздымалась и опускалась в такт прерывистому дыханию.

Я мрачно вышел из неё, проклиная себя.

— Тебе не понравилось? — Рейвен нахмурилась, заметив мое выражение лица.

— Я был дураком, — сел на край кровати, упёрся локтями в колени и потер лоб. — Я излил себя в тебя, даже не подумав о том, что ребёнок — это последнее, что тебе сейчас нужно. У тебя и так достаточно забот, чтобы добавлять к ним ещё и моего полубожественного отпрыска. Я… прошу прощения, хотя извинений и недостаточно.

— Араут, — она подползла ко мне, прижимаясь своими тёплыми грудями к моей обнажённой спине, обвивая руками мою талию. — Я ежедневно принимаю тонизирующее средство для предотвращения беременности.

Я замер.

— Подействует ли оно на… семя бога?

— Оно подавляет циклы, — её голос был спокойным, ровным, как будто она обсуждала погоду. — Если оно работает, то должно справиться. А если нет — есть вещи, которые я могла бы сделать. Но я бы не хотела, — она помолчала. — Я имею в виду, я хочу твоего ребёнка, если это случится. Так что не позволяй тревогам лишать тебя удовольствия. Я откладываю свои тревоги в сторону ради этого, и ожидаю, что ты поступишь так же. — Тебе понравилось?

— Очень понравилось, — ответил я, чувствуя, как напряжение в плечах немного отпускает под теплом её ладони, — повисла пауза. Я не решался спросить, но слова вырвались сами, прежде чем я успел их остановить: — И это был просто акт вожделения?

Рейвен продолжала гладить меня по плечу, медленно, успокаивающе.

— То, что ты сказал, — пробормотала она наконец. — Это то, что ты на самом деле чувствуешь? Обо мне?

Я отстранился, встал и подобрал с пола свою тунику, натягивая её через голову, чтобы скрыть лицо и то, что на нём могло отразиться.

— Я едва ли понимаю, что сказал.

— Думаю, ты понимаешь, — её голос был мягким, но в нём слышалась сталь.

Я схватил накрытый поднос с едой с ближайшего комода и поставил его на кровать рядом с ней, чуть не опрокинув чашку.

— Вот. Твоя еда остыла. Всё равно съешь, или я скормлю это тебе насильно.

Вместо обиды или гнева я увидел в её глазах только юмор и намёк на жалость. Это разозлило меня ещё больше.

Я не мог полюбить эту женщину. Если я это сделаю, то лишусь своего трона, дома и всего, чем я был и что знал тысячелетия. И всё ради чего?