Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 84 – Екатерина Гераскина

— А затем спустишься в подвал, — продолжил лорд Блэквут. — К Сабине и Изольде. Внушишь этим двум тварям ложные воспоминания. Сделай так, чтобы они абсолютно четко помнили, что им удалось выкрасть Мираэлу. Вложи им в головы мысль, что прямо сейчас они с ребенком прячутся в подземельях старых графских развалин на окраине столицы и ждут там остальной Ковен для проведения ритуала. Заставь их поверить в свой триумф. Нам нужно выманить остальных.

Кира лишь спокойно, с профессиональной отстраненностью кивнула:

— Будет сделано.

Она развернулась и бесшумной, скользящей походкой растворилась в полумраке коридора, оставив нас одних.

Тишина оглушала.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

В подвале? Он запер тех двух ведьм в подвале?! Значит, он всё знал. Он поймал их. И он не собирался меня убивать.

Шок от этого осознания был настолько сильным, что у меня подкосились колени. Если бы не руки Кейгана, стальным обручем сжимавшие мою талию, я бы снова рухнула на мраморный пол.

Лорд медленно посмотрел на меня.

Его большие, горячие ладони поднялись и нежно, с трепетом легли на мои щеки. Его длинные пальцы зарылись в мои волосы на висках, заставляя поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза.

Я робко вскинула ресницы и задохнулась.

В его глубоких, черных как бездна глазах больше не было того ледяного, отстраненного мрака, которого я так панически боялась все эти дни.

Первородная Тьма в его взгляде сейчас была… теплой. Она пульсировала лаской, отчаянной нежностью и такой безграничной защитой, что у меня перехватило дыхание.

— Кира — ментальный маг, — его низкий, бархатный шепот окутал меня, проникая под самую кожу. — Она работает с сознанием, с чужими воспоминаниями. И… она показала мне всё, что видела в голове Эры.

Большой палец Кейгана дрогнул и медленно, с болезненной бережностью скользнул по моему лицу. Он погладил тот самый уродливый, глубокий шрам на моей щеке, который оставила его «воскресшая» супруга. Его прикосновение было почти невесомым, словно он боялся причинить мне боль.

— Я теперь всё знаю, Кристина, — хрипло, с надрывом выдохнул он. — Всё.

Из моих глаз брызнули слезы.

Горячие, неудержимые капли покатились по щекам, обжигая рубцы и омывая его пальцы.

Я смотрела на него широко распахнутыми глазами, не в силах вымолвить ни слова. Вся моя ложь, все мои жалкие попытки спрятаться, весь мой трехлетний ужас — всё это сейчас рушилось, рассыпаясь в прах под его тяжелым, теплым взглядом.

А затем я почувствовала это. Мягкое, прохладное, шелковое прикосновение к моим щиколоткам. Я скосила глаза вниз сквозь пелену слез и увидела, как черные ленты его магии ласково обвивают мои ноги, струятся по коже, словно живые.

— Тени… — прошептала я одними губами.

— Это особая магия, — тихо отозвался Кейган, всё так же не отрывая взгляда от моего заплаканного лица. — У первородной Тьмы есть собственное сознание. Собственная воля. Не нужно их бояться, Кристина. Они никогда не причинят тебе вреда.

— Я догадывалась… — хрипло, едва слышно выдавила я, всхлипнув.

Кейган медленно опустил руки с моего лица. Его взгляд потемнел еще сильнее, когда он взял мои дрожащие кисти в свои большие, надежные ладони.

Он аккуратно, миллиметр за миллиметром, закатал длинные рукава моего платья. Его челюсти сжались до побелевших желваков, когда перед ним предстали широкие, уродливые рубцы от тяжелых железных кандалов.