Книга Мой жестокий Дракон. Искушение пламени, страница 96 – Виктория Миллс

А когда я разжал пальцы — он осыпался пеплом.

С предателем было покончено.

Силы внезапно иссякли, и я устало пошатнулся.

— Рэйгар… — раздался вдруг обеспокоенный голос старой ворожеи.

Провидица лежала на полу и в ужасе смотрела куда-то в сторону ритуального зала, указывая туда дрожащей рукой.

Я обернулся.

И сердце, кажется, перестало биться.

Стена огня исчезла. А за ней, у жерла вулкана, неподвижно лежала моя Лира. Вокруг ее тела, словно тонкая аура, едва заметно пылал алый огонь.

— Нет… — прошептал я, теряя самообладание. — Лира!

Рэйгар

Я со всех ног бросился к своей паре.

Сердце рвалось из груди. Мир вокруг померк, сузившись до одной точки — до нее.

Нет. Только не это…

Я отказывался в это верить. Отказывался даже допустить эту мысль.

Что произошло? Почему она объята пламенем⁈

Лира лежала неподвижно на гранитном полу. Ее тело было окутано тонкой вуалью огня — словно второй кожей. Одной рукой, протянутой в сторону жерла вулкана, она касалась алмазных граней, а с ее пальцев медленно стекала кровь.

Она выглядела слишком бледной, хрупкой, слабой…

Слишком неподвижной.

— Лира… — выдохнул я, падая перед ней на колени.

Мне было плевать на пламя вокруг нее. Плевать на себя.

Я тут же подхватил ее и прижал к груди, зарываясь пальцами в ее длинные алые волосы и лихорадочно вглядываясь в лицо, пытаясь понять, что происходит.

— Лира, что с тобой?

Но она не отвечала.

Она просто лежала неподвижно в моих объятиях, а от ее тела исходил огонь, едва колыхая воздух вокруг.

Она словно горела изнутри… или сама была этим пламенем…

Странно, но ее огонь не причинял мне вреда. Я не чувствовал его жара — не чувствовал ничего, кроме панического страха в груди, который разрастался, словно всепожирающее пламя.

— Очнись… — хрипло выдохнул я, вглядываясь в ее приоткрытые губы, которые на фоне бледного лица казались ярко-алыми. — Прошу, открой глаза.

Ее алые волосы растрепались по гранитному полу. Ожоги на коже и тонкий шрам, тянущийся к груди, казались сейчас особенно явными, почти болезненно четкими. Руки безжизненно свисали, пальцы касались камней.

Я смотрел на нее и не мог поверить в то, что происходит.

— Не смей покидать меня, слышишь… — прохрипел я, прижимая ее хрупкое тело к своей груди. — Ты не имеешь права… Ты сама пришла ко мне, сама вошла в мою клетку, сама надела на меня оковы. Ты не можешь оставить меня сейчас. Без тебя мне не нужен этот чертов престол, не нужен этот мир… Демоны, без тебя все это не имеет смысла!

Я прижимал ее к груди, чувствуя, как внутри все рушится. Будто из меня вырывали душу, оставив после себя лишь пустоту и боль. А грудь сдавило так, что невозможно было вдохнуть. Каждая мысль резала, как клинок.

Сейчас я был готов отдать все…

За один только ее взгляд, за теплый свет голубых глаз, за едва заметный румянец на щеках.

Все!

— Ты меня слышишь? Очнись же!

Но она не слышала меня. Не отзывалась на зов.

И с каждой секундой я чувствовал, как внутри меня пробуждается нечто темное. Разрушительное. Как боль и отчаяние накрывают с головой. Как пламя рвется наружу, раздирая душу, а сердце сходит с ума, готовое вырваться из груди.

— Рэйгар? — раздался в стороне испуганный голос старой ворожеи.

Я поднял на нее взгляд.

Старуха застыла в дверях, в ужасе глядя на меня, будто увидела нечто, от чего ее кровь застыла в жилах.