Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 11 – Алекса Вулф

* * *

— Конь? — громко воскликнула я, когда Иван, вопреки моим ожиданиям, повёл меня не в сторону деревни, а на какую-то очередную поляну, где возле дерева был привязан огромный белый конь. Именно огромный, словно сошедший с картин про богатырей. Обычная лошадь таких молодцев просто не выдержала бы.

— Богатырский жеребец! — вместо Ивана мне ответил… сам конь?

Я даже глаза протёрла и уши проверила. Не послышалось?

— Белояр, ты пугаешь Алёнку, — по-доброму пожурил своего товарища Иван.

А я просто превратилась в статую самой себя. Ещё от говорящей жар-птицы не отошла, а тут мне уже лошадь подсовывают, разговаривающую на человеческом языке!

— Он… говорит? — не знаю зачем, уточнила я.

— Он здесь стоит и всё слышит, — фыркнул конь. — И может сам за себя ответ держать. Белояр я, конь богатырский.

— Оч-чень приятно, — ответила я совсем по-современному, растерявшись. Благо мою оговорку если кто и заметил, то мысли оставил при себе.

— Ты небось устала, — взъерошив волосы на своей голове, вдруг смущённо сказал Иван. — Вот я и решил довезти до деревни.

Я кивнула. Меньше говорить — больше слушать.

А Иван тем временем снова расслабился. Подняв меня за талию, помог усесться на красивое седло и, взяв в руки поводья, неспешно повёл Белояра по одной ему ведомой тропинке.

Пока мы с Иваном молчали, собираясь с мыслями, Белояр решил взять поводья беседы в свои… копыта.

— Откель пожаловала к нам, красна девица? С благими намерениями аль лихое чего задумала?

— Белояр! — предостерегающе шикнул на коня Иван, а я улыбнулась. Животным, как и маленьким детям, позволительна некоторая бестактность и прямолинейность.

— С благими намерениями, — повторила за конём его же формулировку. Надо привыкать к старорусской манере.

— Ну коли так, то и мне приятно, — соизволил запоздало ответить теперь уже в моей манере Белояр, возвращая любезность и показывая свой немалый ум и непростой характер. — Только знай, я всё одно глаз с тебя не спущу, пока уверен не буду, что наша ты. Меня ясными очами да устами сахарными не очаруешь, как некоторых.

Иван неожиданно поперхнулся. А я снова улыбнулась. Этот конь богатырский — та ещё заноза в одном месте, но мне уже нравился.

Мерное покачивание лошадиного крупа меня укачало, будто колыбель. Несколько раз ловила себя на попытке отключиться и с усилием заставляла глаза оставаться распахнутыми.

— Вань, она сейчас грохнется, — совсем не церемонясь, сообщил Ивану Белояр. А у меня даже сил возражать не осталось. Действительно грохнусь.

— Стой, — тут же среагировал Иван, а через мгновение я ощутила, как сзади появилась приятная опора. — Расслабься, не уроню.

И я позволила усталым мышцам окончательно расслабиться, оперевшись спиной на каменную грудь богатыря. Одна рука Ивана легла вокруг моей талии, удерживая от падения вбок, а вторая поудобнее ухватила поводья.

— Тихо ступай, никто не гонит, — полушёпотом приказал коню Иван. В другое время я бы подшутила над богатырём, что ему настолько понравилась моя компания, что не спешит домой, растягивая поездку. Но вместо этого зевнула и прикрыла глаза, полностью отдаваясь мягким укачиваниям лошади.

* * *

И я всё же уснула. Момент, когда мы прибыли в деревню, я благополучно пропустила. Очнулась, лишь когда оказалась у Ивана на руках.