Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 27 – Алекса Вулф

— Не стоит, Марьян, лучше Ведане помоги. Работы на всю ноченьку хватит. Я бы помог вам, да самому силушку восстановить надо.

Поклонившись ведьме, Иван повернулся ко мне.

— Ну, пошли, Алёнушка. Не будем мешать творить благое дело.

А я и рада поскорее спрятаться под сени дома старосты. Там и обереги всякие, и домовые хорошие, и взглядов этих нет… прожигающих насквозь.

Но чувствовала я, что так просто от Марьяны мы не отвяжемся. Как пить дать ночью заявится с очередным «важным» вопросом.

Но то будет после. А пока стоило воспользоваться небольшой передышкой и заодно про защиту свою с Иваном поговорить.

Наедине.

Пока не закрылась за нами дверь сеней, я чувствовала перечное жжение между лопаток. И лишь оказавшись отрезанной надёжным деревом от взглядов ведьм, передёрнула плечами. Жутко. Захотелось на себя панцирь непроницаемый надеть, лишь бы не цеплять никакого негатива.

— Алёнушка, что с тобой? — От Ивана не укрылось моё взбудораженное состояние. Но говорить правду ему? Он же считал, что Марьянка — друг. Не поверил бы мне. Вон даже очевидного не замечал, что уж говорить о скрытом.

Но и таить страхи свои от единственного, кто мог защитить, я не хотела. Вздохнув, ответила:

— Не обижайся, Иванушка, но худо мне от Марьянки и Веданы. Чую недоброе с их стороны. Доказать не могу, просто чувствую…

Иван открыл было рот, наверняка чтобы защитить свою подругу детства, но я перебила его, поспешив сбавить градус негатива.

— Я понимаю, что ты им доверяешь, и не прошу ничего плохого. Просто помоги мне с защитой. Я неопытна в этом вопросе, да и оберегов нет с собой. А ты не понаслышке знаешь, как это важно.

Иван кивнул. А я выдохнула с облегчением. Всё же я для него человек чужой, пусть он и испытывал ко мне, возможно, некоторую симпатию. А с Марьянкой рос, как сам говорил, с малолетства. И любые мои намёки мог воспринять в штыки, разорвав негласное соглашение оберегать меня, и отпустить на все четыре стороны.

Чем больше я об этом думала, тем сильнее понимала, что нужно как можно скорее становиться на ноги и самой учиться заботиться о себе. Хорошо ещё, что у меня есть жар-птица. Обязательно ночью нужно поговорить с ней обо всём.

— Алёнушка, — вывел меня из невесёлых дум Иван и накрыл ладонью мою руку. — Не бойся. Я не отступлюсь. Обещал — всё сделаю, чтобы ты целой и невредимой к родным попала.

— А если не найдём их? — осторожно заглянула в глаза Ивану, боясь услышать ответ. Я же знала, что никаких родственников не отыщем, ибо все мои остались в другом мире. В родном, техногенном, лишённом магии и давно шагнувшем по цивилизационной дорожке вперёд.

Иван подозрительно долго молчал. Смотрел на меня глубоким взглядом и ничего не говорил. А меня начала пугать эта тишина. Вот кто снова за язык тянул? Сначала бы попривык ко мне, погуляли бы по миру, а уж после и разговоры такие вести. Но нет же, мне надо здесь и сейчас! Ещё бы договор с него стребовала, да с подписью кровью. Дура!

— Сдюжим, — коротко сказал он, когда я уже думала сказать, что пошутила. — А про защиту…

И тут как раз на пороге избы появился староста. Уставший, но довольный. Мигом оценив обстановку, не упустив и наши касания рук, он кивнул своим мыслям:

— Со скотиной управятся к полуночи. Дело споро движется, как Марьянка Ведане в помощницы пошла. А я, Иванушка, ходил к жрецу. Помню о просьбе твоей. Вот.