Книга Обратный отсчет Хаоса, страница 44 – Анна Каляда

Она развернулась и ушла, оставив после себя запах дорогих духов и звенящее напряжение.

Я выдохнула и снова повернулась к звёздам. Она не знает. Она не может знать о возвращении. Это просто фигура речи. Но всё равно — её слова оставили ледяной след на сердце.

---

Я вернулась в зал. Бал катился к полуночи. Оркестр заиграл финальный вальс — самый медленный, самый торжественный. Пары закружились, и я встала у колонны, наблюдая.

На каменных перилах балкона, за стеклянной дверью, сидела гаргулья. Та самая. Она смотрела на меня сквозь стекло, и в её глазах-угольях плясали искры. В клюве она держала что-то белое — то ли цветок, то ли клочок бумаги.

Я выскользнула на балкон. Гаргулья разжала клюв, и на перила упала белая роза — живая, пахнущая летом. Потом она расправила крылья и беззвучно исчезла в ночи.

Я взяла цветок. Он был тёплым — странно, неестественно тёплым для зимней ночи. Метка на груди пульсировала мягко, успокаивающе. Богиня напоминала о себе — но сегодня в этом не было угрозы. Только обещание.

Когда я вернулась в зал, финальный вальс подходил к концу. Пары раскланивались, оркестр играл последние ноты, и магические огни начинали медленно гаснуть, погружая своды в привычный полумрак.

Я нашла глазами друзей. Лотти махала мне от стола с закусками — они с Финном и Брамом уже собрались уходить. Я кивнула им и двинулась к выходу, чувствуя на себе чей-то взгляд.

У дверей стоял Кейран. Он не подошёл — просто смотрел, как я ухожу. Я встретила его взгляд и едва заметно кивнула.

Он ответил тем же.

А потом я вышла в коридор, где ждали мои друзья, и зимний бал остался позади — вместе с музыкой, танцами и обещаниями, которые ещё предстояло сдержать.

Глава 11. Дом

Утро после бала выдалось тихим и серым — Ноксхейм, выдохнув после праздника, погрузился в сонную дремоту. Коридоры опустели: кто-то уехал на каникулы сразу после полуночи, кто-то отсыпался, кто-то бродил по общежитию с опухшими глазами и блаженной улыбкой. Я встала рано. Сборы были недолгими — в дорожную сумку легли смена белья, тёплый плащ, тот самый, купленный в городе, и жестяная коробочка с оставшимися серебряными монетами.

Перед выходом я заглянула в столовую. За нашим столом уже сидели Финн, Лотти и Брам. Финн клевал носом над тарелкой, Лотти была бодра и что-то чертила на салфетке, Брам читал.

— Ты к родителям? — Лотти подняла глаза.

— Да. На неделю.

— Хорошо. Отдохнёшь.

— Постараюсь, — я села рядом, взяла кусок хлеба. — А вы?

— Я в город, к дяде, — Финн зевнул. — Брам остаётся — у него практика в магистрате. Лотти к родителям, но они близко, вернётся раньше.

— Передавай привет своим, — сказала Лотти. — И будь осторожна. После всего, что случилось...

— Я всегда осторожна.

Она кивнула и не стала продолжать.

У ворот Академии, когда я уже поправляла сумку на плече, из тени вышел Кейран. В дорожном плаще, с тёмным шарфом до подбородка. Золотые глаза были серьёзны.

— Ты тоже уезжаешь? — спросила я.

— В родовое поместье. Дед вызывает. — Он помолчал. — Перед отъездом хотел сказать: будь осторожна. Инесса тоже уехала, но её люди могут оставаться в Академии.

— Я еду в глухую деревню. Вряд ли там меня найдут.

— Найдут, если захотят. — Он сунул руку в карман и протянул мне маленький амулет — чёрный камень на простом шнурке. — Это маячок. Сломаешь — я узнаю. Если что-то случится.