Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 167 – Эльза Скарлетт

И я снова взялась за гравировку. Её, по крайней мере, следовало закончить.

Медленно чадил сандал, играла музыка моих артефактов, лунный свет падал из окна, а я продолжала работу.

Я соединила рисунки древка с лезвиями и наносила последние руны, когда от усталости линии перед глазами начали разъезжаться и плавно плыть, изгибаясь в своём свободном течении.

…

Я кружила, раскинув руки, среди цветущих деревьев сада Гланде. Белые лепестки опадали, кружась в вихрях весеннего ветра. Щебетали в деревьях птицы, и яркое солнце ласково касалось моего счастливого лица.

— Лея! Лея! Ты где потерялась? Иди пить чай! – услышала я где-то рядом любимый голос и радостно побежала на зов.

[1]Амбидекстрия(от лат. ambi — «оба» и лат. dexter — «правый»)— врождённое или выработанное в тренировке равное развитие функций обеих рук без выделения ведущей руки. Человек способен выполнять двигательные действия правой и левой рукой с одинаковой скоростью и эффективностью.

Среди деревьев был накрыт стол, а на плетёном диване сидел отец, ожидая меня.

— Папочка! - кинулась я к нему на шею.

Отец рассмеялся и обнял в ответ, ласково поглаживая по голове.

— Ну, что ты, мой алмаз, будто вечность не виделись…

— Не виделись, - согласилась я. – Целую вечность!

— Всего лишь полдня, - ответил герцог Хардин. - Садись удобнее, Лея.

И я пристроилась рядом, скинув туфли, подобрав ноги, и снова обняла своего дорогого родителя.

— Дитя драгоценное, ну чего ты?

— Я соскучилась, папочка.

Отец не ответил, продолжая успокаивающе гладить по голове. А я закрыла глаза и отдалась этой ласке, наслаждаясь его присутствием и тем спокойствием, что оно мне дарило.

— Тебя что-то тревожит, Лея? – задал он вопрос, когда мы просидели так значительное время.

Меня многое тревожило, и многое я хотела бы рассказать, но отчего-то во сне продолжала помнить, что это всего лишь сон и он скоро закончится, поэтому спросила о том, что меня сейчас наиболее волновало:

— Папа, если бы я взялась переделывать оружие из двух парных мечей для друга, созданное оружейником-артефактором… - призналась я. – Как сделать так, чтоб оно стало подчиняться хозяину? Мне кажется, что я упускаю нечто важное. Я не нашла в книгах ничего, что могло помочь.

Отец удивился вопросу, но как всегда ответил:

— Переделать его будет трудно, Лея. Но нет ничего невозможного, - ответил, в истинно своём стиле, герцог.

И я вся превратилась во внимание, надеясь услышать то, что даст мне подсказку.

— Я знаю не так много оружий, способных настолько взаимодействовать со своим обладателем, что становятся единым целым с ним. Я сам этим никогда не занимался.

— Ты о мече Разящем? – догадалась я.

— И о нём тоже. Разящий, по преданию, был создан Диодорой, но ковал его гном-оружейник. Не напоминает ли тебе этот факт твой случай? Два создателя… - он задумчиво погладил свои усы и продолжил: - Но в этом есть что-то не логичное. Соответственно, можно сделать вывод, что изначально меч не был тем артефактом, что мы знаем сейчас.

— Но тогда и артефактов не делали, - тут же вспомнила я уроки истории. – Была лишь сила мага и его меч.

Отец не согласился с этим, посмотрев на меня с ироничным прищуром.

— Подумай сама, Лея, могло ли быть такое, что во времена, когда наш мир был населён демонами, не было магического оружия?