Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 294 – Эльза Скарлетт

Так исторически сложилось, что магическими преступлениями и судом над магами занималась инквизиция. А все маги в своём большинстве были аристократами или очень влиятельными и богатыми людьми, потому инквизицию по большей части боялись именно они.

Простой не магический люд судили в мэриях. Там же дневная стража исполняла приговоры. Мой отдел обеспечивал порядок и безопасность всего королевства в целом и каждого его жителя в частности, а это тоже часто было связано с власть имущими. Так что инквизиция и служба внутренней безопасности часто работали в тандеме. Сюда я и передавал магов-преступников и предателей королевства.

В нашем общем ведомстве находилась и тюрьма – форт ди Биер. Но поскольку там располагался штаб королевской гвардии, подчиняющийся мне, то Истед редко лез в дела форта.

Цитадель Аракса же являлась главной крепостью инквизиторов. Но сам главный инквизитор, и мой друг, не любил в ней появляться, предпочитая обитать и вести дела в отделе своего ведомства при дворе, на что было несколько веских, по его мнению, причин.

Первая из них заключалась в том, что цитадель стояла ещё дальше от столицы, чем форт ди Биер, и Инголиру просто было несподручно делить своё время между цитаделью и столицей. Сам эльф категорически отказался переселяться в цитадель, когда занял свой пост, отдав предпочтение столичной жизни, к которой привык.

Второй причиной, по которой Истед не любил крепость, было то, что основная масса работы была связана со столицей и двором, и зачастую просто не оставалось времени, чтобы постоянно перемещаться сюда. Телепортацией Инголир владел не так хорошо, как я или лорд Сенье, потому использовал её крайне редко и неохотно.

Ну и последней, самой веской, как мне казалось, причиной было то, что именно в цитадели Аракса умерла его семья, и едва не отправился в Бездну он сам.

Сейчас я переместился непосредственно во двор крепости, имеющей вокруг три защитные стены. Моё появление вызвало ажиотаж, и стража моментально окружила меня, наставив артефактные пики и алебарды.

Лицо моё так и оставалось безликим, поэтому меня не признали, чем и была вызвана та агрессия, с которой я столкнулся. Швырнув мужчин на землю, я оглянулся, но нигде не увидел Лонгрена Сенье с остальными пленниками.

— Поднять руки и показать ладони! – приказал мне один из стражников-инквизиторов.

— Позовите лорда Феса Голона, - приказал я, ибо в этой ситуации сразу нужно было показать, кто тут главный . – А этих поместите пока в темницу.

Главный всадник инквизиции Изрегейта был настоящим хозяином цитадели, преданный своему делу во всём. Поднявшись с самых низов, наг даже не завёл семью, отдав себя своему долгу всецело. Потому его домом и стала цитадель, так что не застать инквизитора на месте я не боялся.

Стража от такого требования опешила, а мне пришлось на время снять личину безликого, чтобы меня наконец признали. Инквизиторы тут же опустились на колено.

— Без церемоний, пожалуйста, - попросил я, снова обезличивая себя. – Будите лорда Голона, и впустите второго безликого с пленными, которых мы освободили.

Я успел ментально связаться с Лонгреном и найти его. Мой напарник телепортировался перед воротами и сейчас имел такой же неприятный разговор со стражей, но не мог идентифицировать себя, так как его пленники были более сознательны, чем мои, продолжавшие сидеть на земле с опущенными в пол глазами.