Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 378 – Эльза Скарлетт

Эти мысли были первыми, что промелькнули в моей голове после того, как я принял факт этого неприятного известия. Вторая мысль заключалась в том, что Инголир не пришел бы ко мне, если бы смог справиться и найти убийцу самостоятельно. Но он пришёл, а это означало лишь одно: круг подозреваемых был весьма широк и по всей видимости, касался самых влиятельных особ.

— Где? – спросил я, разглядывая лицо друга и понимая, что мои догадки верны.

— В апартаментах принца, - последовал короткий ответ. – Я всегда завидовал твоей проницательности… Тебе лучше самому всё увидеть.

С этими словами эльф сжал в руке камень мгновенного перемещения и открыл портал для нас двоих прямо во дворец.

Крыло, отведённое для покоев принца, занимало несколько комнат и было оцеплено дворцовой стражей и инквизицией. В апартаментах царило траурное настроение; слышались скорбные подвывания служанок и младших придворных леди. Все двери были открыты, кроме одной. Дознаватели тихо и деловито проводили обыск, расспрашивали слуг и очевидцев. Лекари заботливо отпаивали кого-то успокоительными зельями. В этой атмосфере никто не орал и ничего не требовал, что означало, что родственники Суилинь еще не прибыли.

Инголир повёл меня к закрытым дверям малой гостиной принца, которая была совмещена с гардеробной и спальней. Посреди комнаты лежал труп девушки. Мне хватило одного взгляда, чтобы многое понять.

Эльфийка лежала на спине, раскинув руки и запрокинув голову. Её некогда красивое лицо было изуродовано длинными, глубокими царапинами. Серая кожа потрескалась и ссохлась, испачканная красными разводами. Разорванное горло зияло темной дырой, обильно покрытой запекшейся кровью, сквозь которую виднелись хрящи. Под ногтями окровавленных рук тоже запеклась кровь. Причина смерти была очевидна. Она раздирала руками кожу на лице, пытаясь избавиться от проклятия и боли, а затем ногтями разодрала себе горло.

— Без сомнения, это мгновенное проклятие «Поглощающая ненависть», Ваши Превосходительства, - с поклоном сообщил нам лекарь-эксперт стоявший около трупа на коленях. – У леди не было достаточно сил и знаний, чтобы спастись…

Не более суток назад я уже видел последствия этого проклятия. Однако оно предназначалось для другой. От этого меня передёрнуло. Суилинь не повезло, и рядом не оказалось никого, кто мог бы снять это проклятие. Тирел оказался весьма своевременно рядом с герцогиней Хардин и принял проклятие на себя. Для высшего вампира оно не представляло опасности, в отличие от других существ.

Суть проклятия заключалась в том, что проклятому начинало казаться, будто его лицо превращается в безобразную маску. Он изо всех сил пытался снять эту маску, раздирая свое лицо до мяса, не ощущая боли. На следующем этапе проклятый осознал, что сделал с собой, и начал чувствовать боль. Порча усиливала отвращение и ненависть к себе и своей внешности. Она становилась настолько сильной, что проклятый раздирал себе горло. Переход от первой до второй фазы занимал около десяти минут. Если бы это была не женщина, для которой вопрос внешности всегда был весьма важен, а рядом был бы кто-нибудь мало-мальски сообразительный (для оказания помощи проклятому достаточно было не дать раздирать себя и дождаться «настоящей» помощи), Суилинь можно было бы спасти. Даже если бы на лице остались шрамы, не поддающиеся исцелению никакими заклинаниями и зельями, она осталась бы жива.