Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 400 – Эльза Скарлетт

— Это невозможно! – тут же воскликнул эльф.

— Возможно! – возразил его друг. – Если хозяин артефакта мёртв… А лорд Даэрон приносил в основном те артефакты, хозяева которых уже были мертвы.

Все с удивлением посмотрели на мага.

— А однажды лорд Сорель принёс артефакт эльфийской работы. Он отдал мне его, приказав настроить на нового владельца во что бы то ни стало, поставив печать молчания. Три дня он держал меня взаперти, чтобы я перенастроил его на кровь лорда Миллёра! Впрочем, это неважно.

Дед ваш тёмными делами занимался, в общем, за что и пользовался почётом двух герцогов. А те с его помощью богатели, и по карьерной лестнице всё больше продвигались во дворце…

Карьера герцога Миллёра достигла расцвета. Я полагаю для лорда Тенебрея не секрет, что род Миллёр изначально магией не владел? – спросил меня человек.

— Верно, — подтвердил я. – Это единственный род, который был принят в высшее сословие, не имея изначально магии. Мой дед первым попытался ввести равноправие в королевстве и титуловал Миллёров специально, чтобы показать остальным, что закон распространяется на всех.

— Ну, да так оно и было, - кивнул маг. – Лорд Тенебей, откуда у них тогда взялась магия?

— Сами Миллёры говорят, что их предки обладали магией, а дополнительные силы им дают артефакты. У них всегда была самая большая коллекция, - ответил я.

— Ага, - снова согласился маг. – Тогда почему в королевстве все считают их потомственными тёмными стихийными магами?

— Магия родовых артефактов? – спросил я неуверенно.

— Дык, откуда родовые артефакты, если герцогскому роду не более трёх сотен лет, и они изначально не маги? – спросил меня артефактор ещё более торжественно.

Все присутствующие задумались над превратностями магии и законами родового наследования артефактов.

— Миллёр приобрёл магию во времена вашего деда! – торжественно заявил человек, назидательно подняв палец вверх. – Он был основным заказчиком у Сореля, а тот ему всё диковинное и краденое нёс…

— Так может и у эльфов лорд Даэрон, того… украл наследие? – неуверенно спросил эльф.

— Вполне возможно! Но тогда я-то этого не знал… – пожал плечами артефактор. – Но вот то, что Миллёр каждый раз забирая артефакт из нашей лаборатории, становился сильнее в магии – это для меня факт! – сделал он вывод. – Однако я не мог обмолвиться об этом никому вплоть до смерти Миллёра и до тех пор, пока граф Сорель, нынешний лорд-фельдмаршал, не аннулировал мой рабский контракт.

Мы немного помолчали, осознавая важность выводов лорда Фаббри.

— А что было дальше? — снова спросила Лея.

— А? — переспросил маг, повернувшись к герцогине-артефактору и только сейчас вспомнив о чём рассказывал. — А—а… - протянул он. – Так лорд Эштон сбежал от отца чтобы учиться…

А через три года леди Эмили и леди Хейзел привезли из загородного имения. Девочка только-только стала девушкой, поэтому отец ею и заинтересовался. И уж очень леди Эмили повезло унаследовать натуру и характер матери… Красавица она была, как и вы, леди Лея. Поэтому лорд Даэрон оберегал свою дочь и щадил её. Чтобы избежать беды, он запирал её в комнате с нянькой, когда пил и распутствовал со своими воинами, а также когда у него случалось плохое настроение. Сам понимал, какой у него паскудный характер. Поэтому всё его «настроение» доставалось леди Хейзел. Её крики разносились по всему замку, когда граф вспоминал о жене и наведывался в покои. А сама леди днями оттуда не выходила. Не умел граф любить совершенно, и кроме насилия, ничего не знал в своей жизни…