Книга Герцогиня Хардин, страница 336 – Эльза Скарлетт

Я согласно кивнула. Когда гоблины закончили выставлять яства в столовой, нас все же накормили. Было невообразимо приятно сидеть вот так просто и беззаботно на кухне и говорить ни о чем, вспоминая события прошлого. Нас никто не тревожил, работники кухни были заняты своими делами. А мы продолжали сидеть и разговаривать даже когда наши тарелки опустели. Я лучше узнавала Тенебрея, отмечая, что его рассуждения мне нравятся, как и жизненные приоритеты. Сейчас он для меня казался простым и более близким, чем раньше.

Когда сидеть на кухне уже стало неуместно, я перезарядила артефакты-щетки для гоблинов, за что нам в нагрузку еще дали корзинку фруктов.

В коридоре Тенебрей резко остановил меня и прижал к стене целуя. Сопротивляться я и не думала, полностью погрузившись в мгновение. Я должна была себе признаться, что ждала этого с нетерпением, поэтому отвечала не менее жадно и яростно, чем сам капитан.

Мысли мгновенно улетели из головы и тело подчинялось неведомому зову заставляя прижиматься теснее. Руки жили своей жизнью путешествуя по телу некроманта, зарываясь в его волосы. От него безумно приятно пахло нотками какого-то дерева, корицы и легкой морской свежестью. Я привстала на носочки, чтоб стать ближе, а предательское сознание все не могло успокоиться, желая большего. Ближе, теснее, глубже, сильнее — требовало оно. Я пила и не могла напиться запахами, чувствами, эмоциями. Кажется, я стонала, сама не замечая этого, и слышала в ответном стоне свое имя. До меня смутно доходило, что сейчас происходит. И в то же время я остро ощущала, как руки Тенебрея путешествуют также как и мои по телу. Как сминают грудь, ложатся и поглаживают бедро и ту часть тела, что вечно ищет приключений. Это было так сладко, так правильно. Не было стеснения и запретов, лишь ненасытность и отчаянная жажда.

— Лея… — донесся очередной стон некроманта. Поцелуй стал более легким и успокаивающим. Почти просящим и каким-то обреченным. — Лея, остановись.

Но никто из нас на самом деле этого не хотел. Это был скорее зов разума, чем чувств. Хлопнула где-то рядом дверь и раздалось тоненькое хихиканье.

Я моментально пришла в себя. Ситуация была для меня просто неприемлемой. В коридоре, где постоянно мельтешили гоблины ателье и кухни, на их виду, я позволила себе потерять голову и публично отдаться чувствам. Тактичные служки попрятались по комнатам и предпочитали подглядывать через чуть приоткрытые двери, из-за которых и раздавались тоненькие смешки. Но никто не позволил себе в открытую пялиться на целующуюся парочку.

Я бегло оглядела себя и Тенебрея, покраснев окончательно до кончиков ушей.

Я успела расстегнуть китель некроманта и выдернуть рубашку из брюк. Мои руки оставались на его теле и лежали на груди. Волосы на голове, ранее аккуратно зачесанные, у него сейчас были всклокочены. Во взгляде еще проступали следы любовного безумия и желания, белки туманились тьмой, а радужки закручивались фиолетовыми вихрями. Сама я выглядела не лучше. Самое неприличное было то, что мое бедро продолжала сжимать, притягивая ближе к телу рука некроманта. При этом юбка платья была задрана обнажая практически полностью ногу до самого верха чулка. Лиф платья был частично расстегнут, а платье приспущено с плеча. Низ живота жгло от желания.