Книга Герцогиня Хардин, страница 344 – Эльза Скарлетт

Кирана выслушала и кивнула соглашаясь. Дочитав контракт, она передала его Тенебрею. И как-то смущенно пожав плечами улыбнулась нам:

— Я прочитала и на все согласна, — кивнула она.

Было очень неудобно что наша общая подруга вдруг становиться донором Тирела. Было в этом что-то неправильное и смущающее. Видимо не одна я так ощущала, так как остальные смотрели так же настороженно. Тирел явно сомневался, не решаясь что-либо сказать.

— Тирел, так ты согласен? — спросил его Тенебрей, заставляя принять решение.

— Да, Тирел, — поддержал Элдрин, — решайся, лучшего варианта ты не найдешь…

— Хорошо, — кивнул вампир, как-то растроенно.

— Идем сразу к лорду Сенье, он должен убедиться в добровольности решения Кираны.

Мы остались с Элдрином в гостиной вдвоем.

— Ты чего куксишься, хризантемка? — задал мне вопрос дроу. — Все же прекрасно складывается. Наш друг будет накормлен, а твоя подружка под присмотром. Согласись, идеальный вариант!

— Элдрин, это… неправильно. А вдруг Киране нужны деньги не только на лавку, и она нам соврала? Ее мама была всегда против любых связей с вампирами. Ты сам видел отношение ее семьи. Мне кажется, она бы так легко не согласилась, если бы не было очень весомой причины.

— Ее семья не только против вампиров, Лея, если ты помнишь. И не додумывай за свою подругу. Неужели она не скажет о том, что нужна помощь? Или ты ей не веришь?

В этом Элдрин был прав. В семье подруги действительно было много предрассудков, но оборотня они все же приняли.

— Она может молчать о своих проблемах, — заметила я сокрушенно. Действительно, чего это я решила, что Киране нужны деньги не на магазин, если она сама так сказала? Однако червячок сомнений все же меня грыз.

Вернулись Корин, Тирел и Кирана. Понимая, что будет дальше, я не смогла заставить себя остаться в гостиной, и пошла в лабораторию, под предлогом того, что мне нужно проверить свои заготовки. В такой интимный и важный момент, как взятие крови от первого живого донора, на котором вообще-то должны были присутствовать родители Тирела, мне оставаться было неудобно. Со мной ушел и Элдрин. Корин же остался, чтоб проконтролировать молодого вампира.

Я ходила около своих колб, не находя себе места и не понимая, что делать.

— Лея, подойдешь? — позвал меня Корин, через время.

Я подошла к нему, тревожно присматриваясь, и боясь задать самый главный для меня сейчас вопрос.

— Все хорошо, Лея, — предугадав мои мысли, ответил некромант. — Тирел очень хорошо умеет себя контролировать.

Я робко вернулась в гостиную. Кирана лежала на диване и возле нее хлопотал сам лекарь накладывая компресс. Я остановилась, не зная, что и делать.

— Помоги ей, — попросил Тенебрей, — у нее закружилась голова. Тирел ей дал лекарство.

Я кивнула и подошла к бледной подруге. Вампир, несколько расстроенный, уступил мне свое место и ушел в лабораторию. А я подала Киране чай и присела рядом, ожидая, пока ей станет лучше.

— Ты не одобряешь, да, Лея? — спросила меня подруга, морщась от боли и прикладывая руку к компрессу на шее.

— Было больно? — спросила я, вместо ответа.

— Немного, — призналась она. — Но первый раз всегда самый болезненный и рана плохо зарастает, пока организм не адаптируется к слюне. Потом, станет гораздо легче. А позже, говорят, даже приятно и ранки будут исчезать сразу.