Книга Графиня Харель, страница 112 – Эльза Скарлетт

— Почему же вы тогда вместе? — удивилась я.

— Мой дракон ее признал, как истинную. В первый же день, как она появилась в академии. Ты знаешь, что это значит?

Я кивнула. В горах герцогства Хардин был город, полностью населенный когда-то драконами. Некогда главный город отдельного государства Ререйн. Но драконов становилось все меньше, и королевство Риордания, без особого кровопролития захватило соседствующие земли. После чего стало герцогством Форн и оставалось им более двухсот лет. А уже после казни первой жены короля, герцогством Хардин. О драконах соответственно я знала.

Очень непростая раса. Драконы — сильные и магически одаренные существа, практически непобедимые, могли образовать настоящую семью только со своей единственной, или как говорили «истинной парой». Все остальные связи могли быть привязанностью, необходимостью, но не более. И не давали потомства. В истинном браке у пары чаще рождались мальчики. Появление дракониц было так же редкостью. Но зато у дракониц не было истинной пары. Они могли взять себе в супруги любого дракона, что признавала их вторая ипостась, а через время следующего. Вот по этим причинам, драконов становилось все меньше и меньше.

Встретить свою пару дракону было не просто, хоть и жили они тысячелетиями. Поэтому, такая избранница у них считалась практически священной. Истинных берегли и охраняли абсолютно все. Дракону было все равно кем социально является его пара. Право на такую девушку всегда признавалось за ним, так как королевство было заинтересованно в сохранении их популяции. Но не в случае с аристократками.

У Линетты же мужем мог стать кто угодно, так как она человек. А человеческая раса была очень плодовита и многочисленна. В ней чаще рождались спонтанно магически одаренные дети, хоть и продолжительность жизни у людей была сильно ниже, чем у других, если только человек не маг. Зато если случались межрасовые браки, девушка-человек рожала ребенка с наследственностью отца, только с некоторыми расами могли быть дети-метисы. Более того, длительность жизни супруга-человека продлевалась, так как сливались магические источники.

Мне стало жаль Стомиана. Любовь с известным печальным концом…

— Ты уже сделала для нас очень много, когда отчитывала ректора, и Линетте разрешили посещать наше общежитие, — продолжил Стомиан. — Мне важен каждый день, проведенный с ней. Она потом может еще полюбить и завести семью, а я — нет.

— Линетта искренне любит тебя, — заметила я. — Ее сердце будет разбито.

Дракон хмыкнул и выпрямился.

— Корину о сегодняшнем происшествии расскажешь сама?

Я сжалась. Тенебрей внушал мне опасения и был чем-то неприятен. Практически всегда сдержанный, привыкший командовать и отдавать распоряжения, он редко улыбался и смеялся. На тренировках он был жестким, и делал поблажки лишь для меня. Истинных эмоций совсем не показывал, и невозможно было с ходу определить его настроение и планы. Когда он принимал решение, то действовал. Так было в случае с Клутвином и его другом-оборотнем. А то, как быстро он разобрался в моем поддельном имени и сообщил об этом только когда посчитал необходимым, говорило, что он «себе на уме». Как отреагирует на произошедшее, было не ясно, от того и страшно. С ним мне общаться было трудней, чем с остальными.