Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 1, страница 75 – Эльза Скарлетт

— Просто артефактор, - ответила я, не вдаваясь в подробности. Древний не стал больше разговаривать, чему я была несказанно рада.

Магии смерти вокруг было так много, что работать было легко. Я соединяла плетения и строила матрицу, отрешившись на время от своих страхов.

Помощь высшего, я ощутила, когда матрица практически была достроена. Силовые линии без меня нашали спаиваться и ложиться в единый узор. Вампирская магия завершала колдовство и усиливала мои плетения многократно. В голове магия отобразилась едва слышимым звоном тихих, нежных колокольчиков. И реальность пришла в движение. Пространство будто завертелось вокруг нас, а пещера наполнилась треском эфира.

Магия потревожила забытье остальных вампиров, даже тех от кого почти ничего не осталось. Подобрался рядом стоящий Тенебрей, усиливая свою некромантскую магию, и сдерживая пробуждающихся.

— Лея, долго еще?

— Почти закончила, - отчиталась, испугавшись сама.

Звон стих, древние снова замерли, а я торопясь завершала построение сложного плетения. Наконец, кровь в чаше начала впиваться в бриллиант, словно вода в губку, меняя его цвет на темно-рубиновый. Погасла матрица и я выдохнула, вынимая браслет.

Зря я расслабилась и забылась. Рука вампира одним молниеносным движением схватила меня за руку, притягивая к себе ближе. Я непроизвольно вскрикнула и попыталась вырваться. Но куда там… Жесткая хватка прочно держала мое запястье, причиняя боль и оставляя синяки, не давая шансов вырваться. Запоздало отреагировал Корин, усилив давление на древнего, отчего он стал трескаться и крошиться, осыпаясь тонкими пластами.

— Отпусти ее, - угрожающе сказал некромант. Но Дементий не обратил на него никакого внимания. Он ничуть не страшился той подавляющей силы, которой некромант давил на него, отчего он все больше крошился и разрушался.

— Отдашь браслет Тирелу, - приказал Дементий мне. И от его властного тона мурашки побежали по моему телу. – Разрозненное должно быть сплочено. В ином случае вампиры будут истреблены. Демон показывал тебе, что может произойти. Моему внуку придется принести жертву ради своей расы. Но если он не побоится и найдет в себе силы, то сможет обратиться ко мне с любой просьбой. Он знает, на что я способен. Передай ему это!

Каменная рука меня тут же отпустила, и сознание окончательно покинуло древнего, снова сковывая в мертвом, холодном и безжизненном камне. Вампир заснул, приняв свою прежнюю позу. Лишь его потрескавшееся и частично разрушенное тело напоминало о том, что было.

Я стояла едва живая и онемевшая от пережитого страха. Сама до конца не веря, что вампир отпустил меня и не выпил. Прикосновение Корина вывело меня из оцепенения. Он обнял меня за плечи.

— Испугалась?

Испугалась. Древние не такие уж и мертвые, как кажется на первый взгляд. В учебниках описывались случаи, когда вот таких каменных истуканов удавалось полностью пробудить жертвоприношениями, и они снова начинали «жить». Один полубезумный, сильный, жаждущий крови вампир был грозной силой против любого неприятеля. Познавшие забытье и смерть, лишенные каких-либо чувств и жалости ко всему, что можно было назвать «живым», они не боялись уже быть развоплощенными. Потому ритуалы воскрешения древних были запрещены.

Корин дал вампиру свою кровь, и даже ее небольшого количества могло быть достаточно, учитывая, какой силой обладал Тенебрей, чтобы древний снова ожил и растерзал меня в доли секунды.