Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 39 – Дина Нежина, Анна Пфари

— Спасибо, Анри. Правда. Ты не должен был...

— Я очень хотел, — просто говорит он.

Я аккуратно убираю продукты. У нас в кладовке теперь не пусто. И я, как ни странно, чувствую себя лучше, чем когда-либо. Ох, вторая молодость, гормоны бушуют и плевать им на то, что меньше чем через год я стану мебелью в детской сказке, ведь вон какой мужчина рядом, подарки делает.

— Дай угадаю, — говорит тот самый “вот какой” мужчина, подходя к столу. — Сейчас ты скажешь: "Вот бы ещё испечь что-то приличное".

— Именно. Не могу сказать, что я такая уж мастерица, тем не менее, попробую тебя удивить. Садись.

Я начинаю возиться с тестом. Он садится, и я чувствую его взгляд на себе — не навязчивый, не требовательный, просто тёплый. Присутствующий. От него будто плечи чуть зудят. Это самое опасное: к таким взглядам слишком легко привыкнуть.

Он молчит, но через какое-то время встаёт и подходит ближе.

— Дай я помогу. Покажешь, что резать?

— Ты точно умеешь? — улыбаюсь я.

— Научусь.

Слишком просто сказано и потому слишком сильно задевает.

Я протягиваю ему нож, он берёт его и начинает резать лук. Не слишком аккуратно, крупновато, но терпимо. Вдвоём мы возимся у стола, как будто всё это нормально: старый замок, кухня, капитан стражи, готовка… Просто очередной день, просто еда, которую мы готовим вместе. И мне так здорово, так привычно, как будто так всегда и было.

— Так ты правда никогда не готовил? — спрашиваю я.

— Нет, я только командовал людьми. В казарме был повар, а потом как-то не приходилось.

— Понятно. В общем, ты совершенно бесполезен на кухне.

— В смысле — абсолютно? Но ты же меня терпишь и улыбаешься.

— Это я пока пирог не испекла. Потом решу, стоит ли продолжать.

Он усмехается. Я вижу, как Анри незаметно кладёт щепотку соли в тесто, как наблюдает за мной, когда я его замешиваю. И мне опять так хорошо… Слишком хорошо.

Я вдруг замечаю, что мы стоим слишком близко. Руки почти касаются. Он поворачивается ко мне — не резко, спокойно, но с тем выражением, от которого внутри всё сжимается.

Странно. Анри ничего не говорит, но мне кажется, что он повторяет мое имя раз за разом про себя. Я смотрю на него во все глаза и просто не могу отойти. Не хочу.

Я не знаю, кто к кому тянется первым. Всё сливается: тесто, мука на пальцах, странный полумрак кухни.

Поцелуй мягкий, спокойный сначала. Почти как случайность, проба, дыхание. А потом глубже, ближе. Его ладонь касается моей щеки. Я не просто отталкиваю, я притягиваю его ближе, целую крепче и он шумно втягивает носом воздух. Сдерживается. А я вот совсем нет. Так, стоп. Кажется, я сейчас начну расстегивать его рубашку, а это как-то… Рано.

Когда мы неохотно отстраняемся друг от друга, я молчу. Он тоже. Всё, что я чувствую — дрожь в животе и желание улыбнуться.

— Я... — начинаю я, но не знаю, что сказать. Что-то вроде “извини, что набросилась”? Странно звучит.

— Извини, я... Я просто давно хотел. Ты знаешь, что я к тебе чувствую. Но если это ошибка…

Что? Что он ко мне чувствует? Откуда мне это знать? Но напряженная поза говорит о том, что пора ответить хоть что-нибудь.

— Нет, — перебиваю я. — Не ошибка. Точно не ошибка.

Он несмело улыбается и кивает. А потом осмеливается поцеловать меня еще раз. Кажется, это всё довольно неприлично, потому что Гастон все время выглядел очень уверенным в себе, но тут… Тут он теряется. Не понимает, где граница дозволенного. Но выглядит таким довольным, что я хмыкаю про себя.