Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 57 – Дина Нежина, Анна Пфари

Сегодня утро спокойное, редкое для нашего дома. Николь помогает гувернантке с мелкими поручениями, Люк уже ускакал на занятия верховой ездой, а Поль — наш вихрь — заснул после бурного часа беготни по двору. Я наслаждаюсь тишиной. И вдруг — замечаю его.

В саду появляется Адам.

Да-да, тот самый Адам. Бывшее Чудовище, нынешний вечно молодой принц, над чем мы постоянно по-доброму шутим. Его походка чуть торжественная, но в то же время в ней есть неуверенность. Лицо серьёзное, даже напряжённое. Я сразу настораживаюсь: когда у него такая мина, это значит, что сейчас прозвучит что-то важное.

— Бэлль, — начинает он, подходя ближе. Голос ровный, но я слышу в нём странное волнение. — Я пришёл просить руки твоей дочери.

Я, клянусь, чуть не опрокидываю чайник прямо себе на колени.

— Что-о-о?! — вырывается у меня так громко, что петух на заборе в ужасе срывается вниз и убегает куда-то к сараю. — Ты… руки… моей Николь?!

Адам кивает. Очень серьёзно.

Я открываю рот, чтобы сказать ему всё, что думаю про наглых принцев, которые вдруг решают жениться на дочерях своих подруг… но в итоге начинаю смеяться. Смех рвётся из меня сам, без спроса — потому что картина до невозможности абсурдная и трогательная одновременно.

— Знаешь, Адам… я подумаю, — выдыхаю я, всё ещё качая головой и вытирая выступившие от смеха слёзы.

Сзади раздаётся тяжёлый, полный драматизма вздох.

— Я так и знал… — это Анри. Голос его суров и ревнив, хотя в глазах — искорки. — Вот почему ему, как мёдом намазано, приезжать к нам каждые две недели, хотя государственных дел у него — тьма тьмущая. А он всё чаи у нас попивает…

Я оборачиваюсь. Мой муж стоит в проёме беседки, скрестив руки на груди, и смотрит на принца так, будто тот вот-вот похитит королевские сокровища, а не просто просит руки нашей дочери.

— Мы просто… Я ничего такого себе не позволял, клянусь! — поспешно восклицает Адам. Но уши у него предательски краснеют, и от этого он выглядит нелепо и трогательно. Взрослый мужчина, принц, будущий правитель — краснеет как мальчишка перед строгим отцом.

Я не удерживаюсь и снова улыбаюсь.

Тем временем из-за розовых кустов появляется Николь. Конечно, ей не утерпелось: стояла там, пыталась подслушивать, всё слышала. Ей только исполнилось восемнадцать, и она прекрасна в своей юности. На ней лёгкое платье, волосы тёмные, блестят на солнце, а глаза сияют. При виде Адама её щёки тут же заливаются румянцем.

В груди у меня щемит. Я понимаю, что моя девочка влюблена.

Смешно, правда? Когда-то я сама должна была полюбить Чудовище, чтобы снять проклятие с жителей целого замка. Я сопротивлялась, боялась, спорила… и всё же постепенно открыла в нём человека. А в итоге — это сделала моя дочь, почти двадцать лет спустя. Только вовсе не ради спасения кого-либо. Просто потому что её сердце так решило.

Правда, Адам теперь уже не чудовище. Да и взрослеет он наконец-то нормально. Ну, почти. Выходит, что он всего-то лет на десять старше Николь. Впрочем, для принцев из волшебных сказок это, наверное, вообще ерунда.

— Мама… — Николь подходит ближе и смущённо улыбается. Голос её дрожит, но глаза сияют. — У нас расцвели чёрные розы, и я хотела показать их Адаму, с твоего позволения.

— Ага, конечно, — бурчит Анри, обнимая меня за талию. — Розы. Вот прямо сейчас и срочно. Ну иди, что с тебя взять… Но гувернантку с собой не отпускай. Пусть ходит за вами и дышит тебе в спину.