Книга Невеста лисьего клана, страница 101 – Мира Аллен

Все посмотрели на деревянную запись в сумке Айко.

Рэн протянул руку.

— Дай.

Айко не отдала сразу.

— Мы договаривались не показывать полную запись никому из клана.

— Я уже держал её.

— Но скрытый слой открывала Мэйра.

Рэн замер.

Сота тихо произнёс:

— Вот.

— Это не значит, что она враг, — сказала Айко. — Но значит, что через дощечку могли наблюдать.

Рэн медленно опустил руку.

— Положи на алтарь.

Айко достала дощечку и положила рядом с телефонами.

Рэн провёл над ней ладонью. Ничего не произошло.

— Она закрыта.

— Может, ждёт лунную силу, — предположила Рина.

— Или голос Мэйры, — сказал Сота.

Рэн выглядел так, будто ему физически трудно допустить подозрение.

Айко вспомнила послание: «На этот раз сомневаться стоит ему».

— Не обязательно сомневаться в Мэйре, — сказала она. — Можно сомневаться в том, насколько безопасен способ, которым она с нами связалась.

Он посмотрел на неё.

— Разница небольшая.

— Большая. Человек может помогать и не знать, что через его помощь идёт кто-то ещё.

Рэн кивнул, хотя неохотно.

— Дощечку нужно запечатать до встречи в старом корпусе.

— Почему не уничтожить? — спросила Рина.

— Это единственная запись о способе закрыть замки без потери имени.

— Тогда хранить нужно лучше, — сказал Сота.

Рэн снял с пальца тонкое серебряное кольцо. Айко раньше его не замечала. Кольцо было простым, без камня, с маленьким знаком лисы внутри. Он положил его на дощечку. Серебро расплавилось без жара, превратилось в тонкую линию и обвило дерево по краям.

— Что это было? — спросила Айко.

— Печать наследника.

— Важная?

— Да.

— И вы снова использовали важную вещь, ничего не объяснив.

— Она моя.

— Это не отменяет вопрос.

Рэн посмотрел на неё.

— Кольцо подтверждало моё право входить в дома клана без приглашения.

Сота присвистнул.

— То есть теперь не можешь?

— Могу. Но меня заметят сразу.

Айко нахмурилась.

— Вы отдали защиту от клана ради дощечки?

— Я запечатал канал наблюдения.

— И снова решили за всех.

— Это не боль и не право главы.

— Но это риск.

— Мой.

Айко хотела возразить.

И остановилась.

Спор у реки всё ещё жил между ними. Она не могла требовать, чтобы Рэн вообще перестал принимать решения за себя. Граница проходила тоньше: он не должен был жертвовать собой молча ради неё, но имел право распоряжаться собственными вещами и риском.

— Хорошо, — сказала она. — Но в следующий раз сначала говорите.

— Постараюсь.

— Не подходит.

— Скажу.

— Так лучше.

Сота посмотрел на Рину.

— Они заключают договор на каждую проблему.

— Возможно, это разумно.

— Утомительно.

— Зато не открываются замки.

Рэн подошёл к двери и прислушался.

— Голос ушёл. Можно выходить.

— А чаша? — спросил Сота.

— Оставим.

— Кто уберёт?

— Храм.

Сота посмотрел на расколотый камень.

— Сам?

— Да.

— Я всё меньше понимаю бытовую сторону магии.

Они забрали телефоны. У Айко экран включился нормально. Ни новых сообщений, ни следов метки.

Время приближалось к одиннадцати.

На улице дождь закончился. Станция уже почти опустела, у выхода дежурил сотрудник метро. Им пришлось пройти по служебному коридору в обратную сторону и выскользнуть за цепочку, пока никто не заметил.

— Теперь домой, — сказал Рэн.

— На такси, — решила Рина. — Мои родители уже прислали семь сообщений.

Сота посмотрел на свой телефон.

— У меня один пропущенный от отца и четыре от бабушки. Бабушка опаснее.