Книга Невеста лисьего клана, страница 90 – Мира Аллен

— Не повторяй. Я могу произносить его, потому что связана с лунным домом. Ты — нет.

Айко заставила себя дышать. Снаружи красная нить натянулась. Рэн почувствовал.

— Всё хорошо, — сказала она громче, зная, что он услышит не слова, а спокойствие.

Нить осталась напряжённой, но не вспыхнула.

— Он дядя Рэна, — продолжила Айко.

— Да.

— Его изгнали за попытку открыть Нижний двор.

— Это версия Совета.

— А правда?

Мэйра отвернулась к реке.

— Он хотел не открыть двор. Он хотел вернуть оттуда жену.

Айко замолчала.

— Она умерла?

— Хуже. Потеряла имя во время старого обряда. Её тело осталось в человеческом мире, но всё, что делало её собой, оказалось за вратами.

— И он пытался вернуть её.

— Сначала — да.

— А потом?

— Потом слишком долго слушал тех, кто живёт без имён. Они научились говорить её голосом.

Айко вспомнила тень в комнате, зовущую голосом матери.

— Он думает, что она там?

— Уже неважно, что думает он. Нижний двор использует его желание. Через него ищет проход.

— Почему через меня?

— Потому что твоя печать уникальна. Она связала человеческое имя с кровью наследника без обряда Совета. Ты не просто открываешь врата. Ты можешь провести через них конкретное имя.

Айко похолодела.

— Его жену.

— Если то, что ответит ему, действительно она.

— И сообщения нужны, чтобы открыть второй замок.

— Да. Первый позволяет слышать имена. Второй — слышать скрытые мысли живых и мёртвых. Харуто рассчитывает, что через него ты услышишь голос той, кого он хочет вернуть.

— А потом произнесу её имя.

— И дашь форму.

Айко посмотрела на деревянную дощечку в сумке.

— Вы сказали, в записи не всё.

Мэйра протянула руку.

— Покажи.

Айко не сдвинулась.

— Рэн велел ничего не отдавать.

Мэйра кивнула.

— Тогда держи сама. Положи на пол.

Айко достала дощечку и осторожно опустила между серебряными фонарями. Мэйра села напротив, не касаясь дерева. Провела ладонью над знаками. Серебряный свет прошёл по поверхности, и красные линии раскрылись, как тонкие трещины.

Появился второй слой текста. Айко не могла прочитать иероглифы, но смысл возник в голове сам.

«Добровольная связь защищает волю двоих, пока правда течёт в обе стороны».

Ниже: «Скрытая правда становится дверью сомнения».

Айко почувствовала неприятный холод.

— Мы уже поняли это.

— Не всё.

Мэйра провела рукой снова. Открылась третья строка.

«Если один носитель добровольно принимает боль второго, замки могут быть закрыты без жертвы имени».

Айко подняла голову.

— Что значит принимает боль?

— Делит последствия открытия каждого замка.

— Рэн уже это делает?

— Нет. Пока связь распределяет только отклик. Страх. Силу. Короткую боль. Чтобы закрывать замки, один из вас должен сознательно принять половину того, что будет происходить с другим.

— То есть если второй замок откроется и я начну слышать мысли…

— Рэн услышит их вместе с тобой.

Айко представила это.

Сотни голосов. Чужие страхи. Ложь. Сомнения. Всё сразу в двух головах.

— Это опасно.

— Да.

— Тогда почему запись называют способом спасти?

— Потому что другой способ требует отнять у тебя часть имени.

Айко сжала пальцы.

— Совет знает?

— Твой Рэн — теперь знает часть. Но не эту строку. Её удалили из архивной копии.

— Почему?

Мэйра посмотрела на неё прямо.

— Потому что если наследник добровольно примет человеческую боль, он перестанет быть чистым носителем крови клана.