Книга Хозяйка Фамильяров, страница 84 – Тори Блэквуд

— Если Вэллс не отправит запись раньше, — напомнила Мира.

— Не отправит. Я позабочусь об этом, — Морганус поправил очки. — А вы идите домой. Отдыхайте. Завтра тяжёлый день.

*****

Вечером мы снова сидели в нашей квартире. Пили чай. Смотрели, как за окном сгущаются сумерки. Это был наш последний вечер перед бурей, и мы оба это знали.

— Ты боишься? — спросила Мира.

— Нет, — ответил я. — Я провёл две тысячи лет в страхе. Хватит.

— А я боюсь. Но это хороший страх. Не парализующий. Скорее мобилизующий.

— Это называется «боевая готовность», — я взял её руку. — Завтра мы пойдём в Совет вместе. Потом найдём Чёрный Пик. Потом уничтожим сосуд. И Архимага.

— А потом?

— А потом заживём спокойно. Ты защитишь диплом. Я, возможно, начну преподавать в Академии. Морганус будет счастлив.

Она улыбнулась.

— Ты преподаватель? Ты же терпеть не можешь студентов.

— Я терпеть не могу глупых студентов. А умных вполне, — я поцеловал её пальцы. — Ты, например, была очень способной ученицей.

— Я старалась.

— Я знаю.

Мы сидели в тишине. За окном темнело. Где-то далеко профессор Вэллс, наверное, пересчитывал свои кристаллы и готовился к завтрашнему дню. Ещё дальше, на Чёрном Пике, Архимаг ждал своего часа. Но здесь, в нашей квартире, мы были вместе. И это было всё, что имело значение.

— Я люблю тебя, — сказала Мира.

— Я люблю тебя, — ответил я.

И завтра мы победим. Потому что у нас нет другого выхода.

Глава 20. Примирение

Вечер опустился на город мягко, почти незаметно. Дождь, который шёл весь день, наконец стих, оставив после себя мокрые крыши, запотевшие окна и ощущение свежести. Мы сидели в нашей крошечной квартире, я на кровати, подобрав ноги, Ксандер на подоконнике в форме ящера. Его хвост свешивался вниз и ритмично покачивался, как маятник. Чешуя мерцала в свете настольной лампы, приглушённо, спокойно.

После возвращения из Архивов мы почти не разговаривали. Я пыталась читать конспекты, но буквы расплывались перед глазами. Ксандер смотрел в окно и думал о чём-то своём. Я чувствовала его мысли через связь, обрывочные, тревожные, но он не давал мне в них проникнуть.

Завтра решится всё. Завтра мы идём в Совет. Завтра Вэллс получит ответ на свой ультиматум. А потом Чёрный Пик. Архимаг. Сосуд.

Я отложила конспекты.

— Ксандер?

— М-м?

— Иди сюда.

Он спрыгнул с подоконника и перелетел на кровать. Приземлился на подушку рядом со мной, лёгкий, почти невесомый.

— Что ты хочешь?

— Чтобы ты перекинулся. В человека.

— Зачем?

— Просто хочу тебя видеть. По-настоящему.

Он помолчал, потом кивнул. Свечение, хруст, шелест, и через минуту он сидел рядом со мной, обнажённый, с крыльями, плотно прижатыми к спине, с хвостом, обвившим его собственную ногу. Его волосы были распущены, иссиня-чёрные, они спадали на плечи и спину. Глаза горели янтарём.

Я протянула руку и коснулась его лица. Провела пальцами по скуле, по линии челюсти, по губам. Он прикрыл глаза и чуть подался навстречу прикосновению.

— Я люблю тебя, — сказала я. — Просто так. Без повода.

— И я люблю тебя, — ответил он. — И у меня есть повод. Ты причина, по которой я всё ещё жив.

Мы сидели в тишине. Его хвост медленно, почти незаметно скользнул по моей ноге. Я вздрогнула, не от неожиданности, а от ощущения. Гладкая чешуя, тёплая, живая.