Книга Хозяйка Фамильяров, страница 97 – Тори Блэквуд

— Морганус, сделайте что-нибудь! — кричала Мира. — Вы же маг! Вы же профессор! Сделайте что-нибудь!

— Я пытаюсь, Вэнь! — голос Моргануса, напряжённый, резкий. — Но его резерв... он практически на нуле. Я никогда не видел такого истощения. Даже в древних хрониках...

— Мне плевать на хроники! Спасите его!

Я хотел сказать ей: «Не плачь». Хотел сказать: «Я здесь, я с тобой, я не ухожу». Но голоса не было. Только тьма. Только падение.

А потом я почувствовал её.

Не тепло. Не магию. Её. Миру. Она легла рядом со мной, прямо на каменный пол, в грязи и пепле, оставшемся от Архимага. Прижалась всем телом. Её голова легла на мою грудь, туда, где должно было биться сердце. Её слёзы капали на мою кожу, горячие, солёные, живые.

— Я не отпущу тебя, — прошептала она. — Слышишь? Я не отпущу. Ты мой дракон. Я твой источник. Ты сам говорил: если я умру, ты умрёшь. Значит, если ты умрёшь, я умру тоже. Так что выбирай: либо мы оба живём, либо оба уходим. Вместе. Как договаривались.

И тогда произошло странное.

Наша связь, та самая нить, что тянулась от моего солнечного сплетения к её, начала пульсировать. Слабо. Едва заметно. Но она была там. Она не исчезла. Она не разорвалась. Она просто ждала.

— Вместе, — прошептал я. Или подумал. Я не знал. Но она услышала.

— Ксандер? — её голос дрогнул надеждой. — Ты слышишь меня?

— Слышу.

Это было самое трудное слово в моей жизни. Оно стоило мне всех оставшихся сил. Но я произнёс его. И тьма чуть отступила.

Морганус колдовал. Элли помогала. Вместе они создали вокруг нас магический кокон, что-то вроде целительной сферы, которая медленно, очень медленно подпитывала мой резерв. Я лежал в центре этого кокона, всё ещё в человеческой форме, всё ещё без сознания (по крайней мере, так им казалось), а Мира держала меня за руку и не отпускала.

Я слышал всё. Каждое слово. Каждый шёпот. Каждый всхлип.

— Он выживет? — спросила Элли.

— Не знаю, — честно ответил Морганус. — Я никогда не видел, чтобы дракон тратил столько энергии за один раз. Истинная форма, бой с сотней конструктов, ритуал... это было бы смертельно даже для Ксандриэля в его лучшие времена. А сейчас...

— Сейчас он сильнее, чем в лучшие времена, — перебила Мира. — Потому что сейчас он не один.

Я почувствовал, как она сжала мою руку крепче.

— Когда он проснулся в том проулке, у него не было ничего. Ни магии, ни сил, ни надежды. Он умирал. Но он выжил. Потому что он боец. Потому что он последний дракон. Потому что он обещал мне, что мы проживём вместе пятьдесят лет. И я не позволю ему нарушить обещание.

— Вэнь... — начал Морганус.

— Нет. Не надо меня утешать. Не надо говорить, что вы сделали всё возможное. Сделайте больше. Сделайте невозможное. Вы его ученик. Он учил вас семьдесят лет. Неужели вы не можете отдать ему часть своей магии?

— Моя магия человеческая. Она не подходит дракону.

— Тогда используйте мою! Я его источник. Моя магия частично драконья. Направьте её в него!

Морганус помолчал.

— Это опасно. Для вас обоих. Если я перекачаю слишком много, вы оба можете погибнуть.

— Мне плевать.

— Мне нет. Ксандриэль просил меня защищать вас. Я не нарушу его приказ, даже если это спасёт ему жизнь.

— Тогда что?! — Мира почти кричала. — Что нам делать?!

— Ждать. И верить.

Повисла тишина. Долгая. Тяжёлая. А потом я почувствовал что-то новое. Не магию. Не энергию. Что-то более простое и более сложное одновременно.