Книга Рассвет Элларии, страница 104 – Джулия Фокс

— Ревную?! Конечно нет! Амелия едва не погибла! — прикрикнула она. Золотистые искры её ауры хаотично вспыхнули. — Просто... ты держал её так... так бережно... Ты со мной никогда таким не был. Со мной ты только рычишь, прячешься за свои дурацкие правила или...

Она внезапно осеклась. Мы оба помнили, как час назад в лесу её ладони упирались в мою грудь.

Я смотрел на её подрагивающие губы, на заслезившиеся глаза. Дани говорила загадками, которые я не умел разгадывать, но её боль отзывалась во мне физически.

— Но если бы на её месте оказалась ты... — попытался я вернуть голосу привычную твёрдость, но тон окончательно сорвался на хрип. Я сократил расстояние между нами. — Если бы эта тварь посмела хотя бы замахнуться на тебя... То я бы...

— Ты бы прочитал мне нотацию! — перебила она, вскидывая подбородок. — Знаешь что? Я устала.

Даниэлла взмахнула рукой, круто развернулась и двинулась прочь.

— Дани, стой, — позвал я, делая шаг вслед за ней. — Мы ведь не договорили.

— Забудь, Лео, — бросила она через плечо, даже не оборачиваясь. — Ничего не было.

Её быстрые шаги эхом разнеслись по коридору, и через секунду её силуэт скрылся за поворотом.

Я остался стоять один посреди пустого коридора. Мы снова столкнулись лбами и разошлись, так ничего и не решив. Этот разговор зашёл в абсолютный тупик, оставив после себя лишь саднящую горечь. Да что я, чёрт возьми, делаю не так?

Добежав до своих покоев, я заперла дверь на все засовы и обессиленно прислонилась к стене. Меня крупно, неудержимо трясло. Перед глазами всё ещё стояла уродливая туша демона, маслянистая чернота бурлящего озера и бледное лицо раненой Амелии. Острое осознание случившегося накрыло с головой: я применила магию, выпустив её в полную силу. Но одно дело — практиковаться при дворе, и совсем другое — пустить проклятие в настоящий бой. Если бы не жестокие уроки Эвелин, которая учила меня собирать волю в кулак под любым давлением, я бы просто застыла и смотрела, как тварь разрывает мою подругу. Но опасность миновала, но это не приносило душевного облегчения.

В ванной я пустила воду, наспех скинула влажное бельё и шагнула под безжалостные струи. Я тёрла кожу мочалкой до багровых разводов, отчаянно пытаясь смыть запах озёрной гари, лесную грязь и, главное, фантомное ощущение горячих ладоней Лео на своём теле. Но это не помогало — внутренний пожар от мыслей только сильнее разгорался.

Переодевшись в чистую рубашку и брюки, я принялась лихорадочно мерить шагами спальню, на ходу подсушивая волосы полотенцем. Ум превратился в пыточную камеру. Я совершенно не понимала Лео. Его поведение ломало любую логику, заставляя пальцы судорожно сжиматься в кулаки.

С чужими он оставался безупречным. С той же Амелией — мягкий, образцовый джентльмен. Он нёс её из леса так бережно, словно она была сделана из тончайшего фарфора, говорил негромко, успокаивающе. Настоящий благородный защитник. Но стоило ему обратиться ко мне, как этот идеальный фасад осыпался прахом. Со мной он становился колючим, грубым, вечно обороняющимся зверем. Лео либо рычал на меня, либо удерживал так грубо, что перехватывало дыхание, а после целовал на грани безумия, напрочь выбивая почву из-под ног. Почему другим доставалась его выдержка, а из меня он раз за разом просто вытряхивал душу?