Книга Рассвет Элларии, страница 38 – Джулия Фокс

— Вправду? Нам нужно поговорить о важности слов? — Каин сделал ещё шаг, сокращая расстояние между ними до минимума. — А я вот должен их вымаливать.

Воздух между ними мгновенно сгустился, затрещал, пахнув озоном и палёной шерстью. Веки обожгло от плотности вспыхнувшего напряжения. Они оба замерли, напряжённые — так отчаянно они пытались подавить яростное, магнетическое притяжение, вспыхнувшее вопреки скандалу.

— Как ты можешь впутывать в это Лео? — Голос мамы на секунду задрожал, но взгляд оставался твёрдым. — Ты превращаешь его в кусок мёртвого гранита! Ему всего четырнадцать!

— Он Жнец, — Каин навис над ней грозовой тучей, и его Пустота глухо зарычала. — Твоя неуместная мягкость и эти твои вечные секреты погубят его при первой же серьёзной атаке.

Мама резко повернулась ко мне, встав спиной к Каину, и мягко, но крепко поймала меня за плечи. Её ладони были потрясающе тёплыми.

— Лео, посмотри на меня, — с отчаянием и бесконечной нежностью произнесла она, заглядывая мне в самые зрачки. — Ты молодец. Не смей становиться таким же, как он. Ты должен жить! Жить, совершать ошибки, наслаждаться каждым днём, дышать полной грудью, чувствовать тепло...

Я неловко улыбнулся, понимая, что поток этих безумных слов — не более чем очередной резонанс накативших эмоций. Иногда это заходит так далеко, что лучше поскорее уйти, пока эти двое что-нибудь не сломали. Но с другой стороны... в её порыве крылась горькая логика. Я отличался от других Жнецов: внутри меня не клокотала первобытная ярость, но воспитывали меня наравне со всеми. Киллиан строго-настрого запретил сообщать Ордену и Каину о моей истинной сути.

— Всё в порядке, мам...

Каин грубо перехватил её руку чуть выше запястья, оттаскивая от меня.

— Хватит забивать парню голову своими соплями, Эви, — процедил он.

Я спокойно сделал шаг назад, даже не думая заступаться. Я слишком хорошо знал: вмешиваться в их разборки — чистое самоубийство, да и пострадает в этой ситуации исключительно сам наставник. Мама просто сотрёт его в порошок, если будет слишком зла.

Вспыхнул очередной крупный скандал — один из тех, что за последний год стали постоянным, изматывающим кошмаром нашего крыла. Взрослые начали кричать друг на друга, а я развернулся и пошёл прочь по тёмному переходу, чувствуя себя абсолютно чужим на этом празднике чужих эмоций. Я ускорил шаг, сворачивая к боковому выходу.

Мне нужен был воздух. Настоящий, чистый, не отравленный приказами Ордена. Вскоре я толкнул стеклянную дверь и вышел в прохладную темноту королевского сада, позволяя ночному туману окутать мои усталые плечи.

Шаги затихали в мягкой траве. Я шёл без цели, уходя всё глубже туда, где раскидистые кроны старых деревьев полностью скрывали из виду суровые, давящие башни. Мне отчаянно хотелось дистанцироваться. Отсечь от себя рык наставника, лавандовые искры мамы и этот бесконечный долг, который изнурял меня каждый день. Мне просто нужно было побыть одному. Ну, или хотя бы там, где от меня ничего не требовали.

Впереди, за густыми кустами белой сирени, послышался весёлый смех, звяканье фарфора и беззаботные голоса. Там находилась старая мраморная ротонда, ярко освещённая тёплыми фонариками.

Я остановился в тени ветвей, невольно всматриваясь в собравшуюся компанию. С тех пор как Киллиан учредил Совет и объявил о зарождении демократического Союза, дворец наводнили семьи союзников, и при дворе появилась новая аристократия. А их дети, мои сверстники, привнесли в этот мрачный замок совершенно иную, неведомую мне ранее жизнь.