Книга Рассвет Элларии, страница 79 – Джулия Фокс

Она аккуратно убрала руку, ласково сжала мои пальцы на прощание и, плавно развернувшись, двинулась на выход.

Створка закрылась, оставив меня наедине с вернувшейся тишиной и уходящими вглубь болезненными сомнениями. Выбор остался за мной.

Главный зал сегодня напоминал сияющий, безупречно огранённый бриллиант. Я лениво поправила подол платья, расшитого у ворота, и на моих губах, как и полагалось, застыла дежурная, вежливая улыбка. Я послушно кивала проходящим мимо вельможам, лавируя между высокими фуршетными столиками, но в глубине души меня удушала привычная светская скука.

Увы, остаться наедине со своими мыслями мне не позволяли. Практически весь вечер меня неотступно сопровождал Роберт, бесцеремонно монополизировавший всё моё внимание.

Он был невыносимо, до тошноты избалован. Этот юноша вырос в роскоши северной автономии, привык, что мир вращается вокруг его капризов, и совершенно не умел скрывать своего высокомерия. Роберт лениво крутил в пальцах бокал, критически разглядывая здешние изысканные угощения, и то и дело ронял ядовитые замечания в адрес министров. От его наглого аристократического эгоизма меня изнутри так и подмывало швырнуть в него чем-нибудь изысканным.

И всё же... между нами существовало то, что я не могла объяснить. Стоило северянину наклониться чуть ближе, чтобы шепнуть очередную колкость, как моё ведьмовское восприятие испуганно и сладостно замирало. Это странное притяжение пугало силой, но одновременно кружило голову, как самое крепкое вино.

Мы вели свою личную, язвительную дуэль прямо под носами у гостей.

— Скажите мне, Даниэлла, — Роберт чуть подался вперёд, и шлейф его прохладного, пахнущего зимней свежестью парфюма коснулся моего лица. — Неужели вам действительно интересен этот парад притворства? Ваш Юлиан выглядит так, будто сейчас разрыдается прямо над своим уголовным кодексом, а Марк окончательно сломает тот несчастный подсвечник у стены. Столица Союза, а веселья меньше, чем на панихиде в Ригеле.

Я медленно повернула к нему голову.

— Если вам так скучно в наших «гранитных чертогах», Роберт, никто не держит вас. Вы всегда можете взять свой расшитый кафтан и вернуться обратно к обрушенным штольням. Уверена, Алистер найдёт способ занять ваше избыточное самомнение чем-то более полезным, чем критика нашего гостеприимства.

Юноша негромко, хрипло рассмеялся, и у меня по коже пробежала короткая, волнующая дрожь.

— Мне нравится ваша дерзость, — тихо процедил он, и его пальцы нарочно, как бы случайно, скользнули по мраморной столешнице, едва не коснувшись рукава моего платья. — Вы ведь играете роль. Строите из себя послушную министерскую дочку, а внутри у вас... огонь, который ищет выход.

Я почувствовала, как к щекам приливает густой румянец. Он читал меня как открытую книгу, бесцеремонно взламывая светскую защиту своей наглой, притягательной уверенностью.

— Вы слишком много на себя берёте, — шёпотом ответила я. — Мой огонь способен превратить ваши хвалёные электрические руны в горстку пепла, если вы переступите черту. Не забывайте, на чьей территории находитесь.

— О, я помню, — Роберт ухмыльнулся, и в его потяжелевшем взгляде проступило восхищение. — И поверьте... эта черта — единственное, что делает нашу дуэль по-настоящему захватывающей.