Книга ...штопаем ранения души, страница 101 – Александр Горохов

— Не знаю. Не всё от меня зависит: учёба у меня очень напряжённая, и когда снова пошлют в город, понятия не имею. Так что, если кто-нибудь у тебя появится, я пойму и не обижусь: сложно ждать человека, не принадлежащего себе.

Но надо всё-таки завязывать с ней: ни к чему приучать женщину к себе и давать ей несбыточную надежду.

Кандидатки на роль новой любовницы? Черникова уже отпала. Она с головой окунулась в новую жизнь, чем дышит, я теперь даже не знаю. Одногруппницы и однокурсницы? Может быть, зная из «прошлой жизни», как будут развиваться отношения с некоторыми из них, но ещё рано: все друг к другу пока только присматриваются, хоть успели перезнакомиться и завязать какие-то связи на «картошке». Опять же, обжегшись на Муртазаевой, очень не хочется «менять историю». Хотя… немного придётся её поправить, но чуть позже.

Визит к родителям на выходные — продолжение «обживания» дома. В частности — оборудование гаража и кухни: ещё на завершающем этапе работы на заводе папа заготовил кучу «дров» по моему рисунку для сборки «кухонного гарнитура» во всю стену. И не только для ящиков, но и для навесных шкафов. Получилось «дорого-богато» по меркам двадцать первого века, где это называется «мебель из деревянного массива». Только огромная столешница — из фанеры-десятки, положенной ради жёсткости на доски. И затянутой сверху синей самоклеющейся плёнкой из будущего. Ох, и помаялись же мы с ней, добиваясь, чтобы она легла на фанеру без складок! Зато получилось красиво: «прокрашенные» раствором марганцовки стенки и дверки тумб и шкафчиков, ярко-синяя столешница. Со временем, конечно, плёнка покроется порезами, но там что-нибудь ещё придумаем. Может быть, тоже покроем «морилкой» из марганцовки. Поживём — увидим.

Мама откровенно балдеет от такого богатства, хоть и «хлопает крыльями».

— Чем же я это всё заполнять буду?

— Найдёшь, чем, — посмеиваюсь я.

Найдёт! Дай женщине волю, и ни одного пустого шкафчика, ни одного ящика на кухне уже через годик не останется. Да ещё и будет жаловаться, что места маловато.

Как и предполагал, главной «точкой сборки» в доме стала кухня. А по вечерам, когда приходит пора смотреть телевизор, гостиная. «Зал», как говорят в это время. И ведь у нас по размерам это действительно целый зал — добрая четверть общей площади дома.

Зато прибавилась новая тема для ворчания: слишком много стало возни с уборкой. Ничего, пылесос «Уралец» у нас давно, и он — неплохая подмога в уборке.

Спрашиваю, как впечатления от новых мест работы. У отца — ничего особо нового, кроме необходимости соблюдать жёсткий пропускной режим: тюрьма всё-таки. Мама, с одной стороны, недовольна, что приходится осваивать новые навыки маляра и штукатура, зато рада другому: не приходится ворочать тяжеленные тележные колёса и махать кувалдочкой, набивая на те колёса железную шину. Я хорошо помню, как она ещё совсем недавно жаловалась, как от этого у неё болят руки. Впрочем, много ли поймёшь, проработав на новом месте всего три дня?

— Мишка, про тебя Ирина Александровна спрашивала, — сообщает брат ещё в субботу. — Просила, чтобы ты к ней забежал, когда приедешь домой.

Какая-то новая информация по книжке, пришедшая из Израиля? Придётся сбегать в гости.

У Манаевых дома все: и бывшая классная руководительница, и её муж Валерий, и школяр Сашка. Ирина затащила меня на кухню, налила чаю. И лишь когда расспросила, как мне учёба, перешла к делу.