Книга ...штопаем ранения души, страница 121 – Александр Горохов

— И какие ощущения после бани? — хитро прищурившись, задал я вопрос гостьям.

После еды и «по-братски» разделённой бутылки портвейна (я привёл им цитату из Суворова: «Год не пей, два не пей, а после бани — продай портки, но выпей») девчата окончательно осовели.

— Здорово! Но спать очень уж хочется, — пропищала Бородулина.

Славка хрюкнул, сдерживая смех, а мне пришлось оправдываться:

— Бывает с непривычки. Правда, и я вам очень уж ударную нагрузку дал. Катюха, ты как себя чувствуешь?

— А нашим самочувствием, значит, не интересуешься?

— Да я по вашим счастливым моськам вижу, что вы в порядке. А вот с Катюхой я, кажется, чуть переборщил.

— Нормально, — махнула рукой Егорьева. — Отошла уже, хоть сначала и тяжеловато было. Я просто не ожидала, что всё будет так… так… серьёзно. Я бы с удовольствием повторила. Но только не сегодня! А спать и правда хочется.

Ещё на несколько минут за столом всё-таки задержались, пока девушки по очереди шмыгали в туалет. Обсуждали шокировавшее всех купание в снегу. Именно оно, а не жар парилки, стало «событием номер один» поездки в Атлян.

— Для меня тоже. И ещё бы с удовольствием поглядел, как вы купаетесь в сугробе, — не удержался и подмигнул я Катюхе, пока Иринка журчала водой в ванной.

— Мишка! — возмутилась та. — Я думала, что только Попцов такой нахал. А ты, оказывается, ничуть не скромнее его. Только ты наглеешь настолько изыскано, что даже обижаться на тебя не хочется. И вообще ты себя ведёшь так, словно ты не семнадцатилетний пацан, а умудрённый жизнью мужчина.

Спасибо за признание!

— Пуля многое переворачивает в голове, — вздохнул я, «сползая с темы сисек» (Ирина закончила мыть руки). — Знали бы вы, как тяжело приходилось в первый год из-за того, что нельзя было париться. Так что я сам теперь балдею, когда попариться удаётся.

— Ты же сегодня не парился, — попыталась «вывести меня на чистую воду» Оксана.

— Вы все трое просто на полкЕ лежали, а я каждую из вас ещё и веником хлестал. Так что мне жара втрое больше вас досталось. Славка, там пар ещё есть?

Брат только кивнул.

— Ну, что? Желает кто-нибудь попробовать отхлестать меня веником прямо сейчас.

— Не-е-е! — дружно взвыли девушки.

— То-то же! А то, блин, «веник, водка, ништяк»…

53

Не то, чтобы я не ждал, что «вдруг как в сказке скрипнет дверь», но не исключал такого. Не скрипнула. Спали девчата, как убитые. Вот так: ни застолья толкового, ни танцулек под магнитофон (и зачем я тогда к Демиденко за кассетами бегал?), ни «случайно перепутавшей дверь» подружки…

Зато утром все — как огурчики. Нет, не зелёные и в пупырышек, а крепенькие, свеженькие. Утро, конечно, неподходящее время для танцев, но пока приходили в себя и завтракали, магнитофон крутился в фоновом режиме. А я отбивался от требований подарить каждой из одногруппниц по книжке: «у тебя же их целых четыре!».

— У меня их ВСЕГО четыре. Почитать по очереди дам, а вот дарить… Считайте меня жлобом, но пока не пришлют авторских экземпляров второго издания, ни одной никому не подарю.

— А ещё и второе издание будет?

— Пообещали, когда я в Москве был.

Первой в очереди читательниц себя объявила Орлова. Ей, кстати, после каникул дают место в общежитии. Далеко переезжать не придётся, общага на той же улице Менделеева, как и «моя» квартира, только по нечётной стороне и чуть-чуть повыше техникума. Позже, где-то через год, она переедет в новенькую просторную девятиэтажную общагу по улице Вернадского дом 5, которую уже начали строить. Ходить на учёбу будет немного дальше, но какой из её окон шикарный вид! В «первой жизни» я прожил в ней одиннадцать лет, если исключить два армейских года. Вот только буду ли её жильцом в этой — огромнейший вопрос. Поскольку всё непросто. Очень непросто!