Книга ...штопаем ранения души, страница 127 – Александр Горохов

От родителей, к которым уехал на выходные, покупку скрыл, чтобы не шокировать их потраченной суммой. Потом, когда уже частично окуплю затраты (Мокозкин уже предупреждён, что больше может не таскать «Комету» для перезаписи музыки), «порадую» их.

Зато отнёс «Затмение», продолжение книги «Сын своего отца», Манаевой. С гонорара за второе издание книжки хочу заплатить ей за работу «секретаря-машинистки»: у человека всё-таки это отнимает кучу времени, которого у учительницы не так уж и много. Эх, если б можно было просто распечатать всё на лазерном принтере!

Вовка Мокозкин, примчавшийся уже в воскресенье вечером, долго цокал языком, оценивая шикарный магнитофон. Почти чёрные глаза за стёклами очков блестят, аккуратно постриженные молодые усики топорщатся. Видимо, уже оценивает, с каким качеством теперь у него будут записаны любимые концерты. Недолго думая, тут же начал отмечать в составленном мной перечне имеющихся записей, что именно ему переписать в первую очередь. И это хорошо: денежную заначку на эту покупку я потратил до донышка, надо снова начинать копить.

Общая «презентация» приобретения — в понедельник. Конечно, это обыкновенное хвастовство, но общепринятое в молодёжных кругах. Кроме того, я же не всех однокурсников притащил, а только самых-самых близких друзей. Всем остальным даже рассказывать о «крутом» аппарате не стал.

— Как поживает ваше величество?

— Спасибо, ваша светлость, более или менее нормально.

— Козни кардинала Ришелье вокруг бриллиантовых подвесок ещё не грозят королеве Анне?

— Миша, чего ты хочешь?

— Просто соскучился по общению с тобой.

— Да вроде бы ты не обделён вниманием…

— Аня, я говорю про общение именно с тобой, а не с кем-то ещё.

— Какая разница?

— Для меня большая. Ты просила дать тебе время, чтобы разобраться в себе. Уже три с половиной месяца прошло после этого.

Смегельская отводит взгляд светло-светло карих глаз.

— Ты предлагаешь обсудить это прямо сейчас, на перемене, в холле у окошка?

— Нет. Я предлагаю сделать это в квартире, которую я снимаю. В любое удобное для тебя время. Под чашку чая, тортик и хорошую музыку.

Лёгкое покачивание головой.

— Я пока не готова к такому разговору.

— А когда будешь готова?

— Не знаю. Пойми меня правильно: я не сказала «нет», милорд, — снова пытается она перейти на шутливый тон.

— Но не сказала «да», — грустно усмехаюсь я.

Если военный говорит «да», это значит — да. Если военный говорит «нет», это значит — нет. Если военный говорит «может быть», это значит, что перед вами не военный.

Если дипломат говорит «да», это значит — может быть. Если дипломат говорит «может быть», это значит — нет. Если дипломат говорит «нет», это значит, что перед вами не дипломат.

Если девушка говорит «нет», это значит — может быть. Если девушка говорит «может быть», это значит — да. Если девушка говорит «да», это значит, что перед вами не девушка.

А вот как понимать, когда девушка вообще не хочет никак отвечать? Как однозначное нет, или есть какие-то другие варианты?

Чего я так к ней прицепился? Может быть, «виновато» то, из-за чего в «первой жизни» у нас «снесло крышу» двадцать лет спустя? Кроме того, всё больше и больше начинаю осознавать, что, кроме секса, у нас с Бородулиной слишком мало общего. Возможно, потом, когда она ещё больше повзрослеет, и появится, но это будет позже. А сейчас мне даже с Катюхой проще найти общий язык, чем с ней: смерть отца и пережитые проблемы «на личном фронте» превратили её в куда более взрослую личность, чем «домашняя девочка» Ирина.