Книга ...штопаем ранения души, страница 131 – Александр Горохов

57

Нарыв прорвался 9 апреля. В кои-то веки мы всей толпой ввалились в квартиру Бородулиных. Настроение — отличнейшее, и мы с Женькой «работаем на пару», развивая шутки и приколы друг друга. И в ответ на одну из таких шуточек следует не менее игриво-возмущённый «приказ» Иринки.

— Ах, так⁈ Вы за это будете наказаны! На колени!

Попцов немедленно рушится на колени, а меня «перемкнуло». Стою и пристально гляжу в глаза любовнице.

— А ты почему до сих пор не на коленях?

— Не хочу.

— Ну, Карасик. Ну, что, тебе сложно? Да передо мной такие мальчики на колени вставали!

Ах, значит, тебе нужно чисто ради принципа, чтобы я унизился стоянием перед тобой на коленях?

— Вот и пусть всевозможные «ГвОздики», Бори Кущины и прочие «такие мальчики» стоят, а я не буду. Извините, ребята, но я домой пойду.

— Карасик, ты что, обиделся? Было бы на что обижаться!

Ну, это с твоей точки зрения не на что. Хотя, в общем-то, я и не обижался. Взбесили «такие мальчики», хуже которых меня считают.

— Нет, ну что ты? Если даже «такие мальчики» не обижались, то какое право обижаться на тебя имеет «не такой мальчик»?

Назавтра — никаких «коллективных проводов», все «переваривают» случившуюся размолвку, а в субботу я еду домой, в Атлян. Но понедельник, тринадцатого, я уже чуток отошёл, и не возражаю против того, чтобы развести девушек по домам.

Последняя, как обычно, Бородулина. После этого в нашем «распорядке» — возвращение. Женьке — на остановку возле техникума, а мне — в квартиру. Вот только у входа в подъезд Иринка зовёт.

— Карасик, может, зайдёшь ко мне?

Попцов — в игноре, и я отрицающе качаю головой.

— Дел много.

То, что это отмазка, ясно всем троим. Да и пофиг.

Зато по дороге к остановке Попцов взрывается.

— Зачем ты девчонку обижаешь? Да она мне самому нравится, и я только из-за тебя не пытаюсь с ней никаких более хороших отношений заводить! Вернись, или я сейчас позвоню из автомата и сам к ней пойду! У тебя есть две копейки?

Меня душит злость на «защитника», но я спокойно достаю «двушку» из кармана.

— Иди, звони.

Женька в бешенстве хватает монетку и разворачивается в сторону телефона-автомата.

— Подожди.

В глазах друга удивление.

— Возьми ещё две копейки: вдруг звонок сорвётся.

Мдя… Отдаю другу девушку и даю в придачу к ней четыре копейки. Комедь! Правда, явно отдающая драмой. Но мосты назад сожжены.

Нет, компания не распалась. Мы по-прежнему всей пятёркой держимся вместе. Просто теперь «коллективные проводы» проходят в ином порядке: Бородулину домой провожает только Женька. Либо после прогулки до дома Катрин, либо сразу после окончания уроков. И тогда на мне — довести до входа в общагу Оксану, а потом прогуляться с Катюхой до её дома рядом с МСЧ-92.

— Миш, а ты хорошо подумал, прежде чем вот так расстаться с Иринкой?

— Хорошо.

Я почти дословно цитирую старую песню, бывшую популярной в конце шестидесятых:

Ну, а случится, что друг влюблен,

А я на его пути,

Уйду с дороги, — таков закон:

Третий должен уйти.

— А он точно влюблён именно в неё? С его-то любвеобильностью…

— Ревнуешь, что ли?

— Сдурел⁈ Его??? Да по мне — с кем угодно любовь крутить, но только не с ним!

— Даже со мной?

В глазах Кати растерянность.

— Ты же не любишь меня.

— Пока — нет. Но это вовсе не значит, что не могу полюбить. Ты мне однозначно не противна и даже симпатична, так почему из этого не может вырасти что-то большее?