Книга ...штопаем ранения души, страница 142 – Александр Горохов

Мдя… Некий М. Карасёв постепенно становится одним из наиболее активных авторов статей для журнала «Радио»… В ближайшем номере он будет значиться уже в соавторстве с И. Бощенко. А к осени, скорее всего, с Н. Кашигиной и В. Тимченко. Добротный такой материал будет, с таблицей статистических данных и аналитическими выкладками-рекомендациями по применению конкретных серий.

К сожалению, в мае наша учебная группа № 207 немного уменьшилась. Пока у нас не преподаются «спецпредметы», и часть парней «забрили» в армию. Не знаю, по какому признаку проводился отсев тех, кого «труба зовёт», а кому предоставлена возможность доучиться без перерыва на армейскую службу. Мне, в общем-то, этот призыв ничем не угрожал. Как по возрасту, так и по последствиям ранения, из-за которого я признан негодным к строевой службе. К тому времени, когда ребята вернутся, мы уже будем защищать дипломы или даже защитим их.

Вернутся не все. Я хорошо помню, как зимой 1982 года нас потрясла гибель Валеры Попова. При буксировке танка тяжеленное кольцо на конце троса сорвалось с крюка и прилетело ему точно в висок. И ведь даже не предупредишь парня, «где подстелить соломку», поскольку буксировать боевые машины танкистам приходится довольно часто. Вроде бы и стоял в стороне, да вот не хватило буквально десятка сантиметров, чтобы всё обошлось.

Дома папа предложил просто изящное решение, как укрыть мои артефакты от лишних взглядов. Мы с ним сколотили этакий глухой ящик-чехол, которым накрыли мои артефакты. А сверху его засыпали… углём, который купили, чтобы зимой топить печку. Контейнер теперь не закрывается на замок, но никому и в голову не придёт разгребать пару тонн угля, чтобы попытаться что-нибудь найти под ним. Какой дурак будет хранить бесценные приборы, не имеющие в это время аналогов, в незакрывающейся железной будке?

Но главной темой мая для меня стала подготовка к выступлению на Ильменском фестивале. Почти каждый день (кроме субботы, когда я уезжаю к родителям), не менее часа трачу на репетиции. И не только конкурсной песни, но и других, которые я буду петь у фестивальных костров.

«Ильменка» в этом году проводится в последние майские выходные, с 29 по 31. Поэтому пришлось «идти на поклон» к «классному папе».

— Владимир Григорьевич, я в субботу буду прогульщиком.

— Что случилось, Мишка?

После того, как я заделался «главным экспериментатором», наедине он, чаще всего, обращается ко мне неформально, демонстрируя особое отношение к моей персоне. Вот и я решил предупредить его о том, что собираюсь нарушить дисциплину.

— Ну, ради такого дела я, так и быть, закрою глаза на это. Но не наглей! Всей компашкой прогуливать собрались?

Увы. Еду на фестиваль один. Насколько я помню, Бородулиной в эти дни не до жизни в палатке, а значит, не едет и Женька. У Катрин какие-то домашние дела, да и как-то подозрительно она поглядела на меня, когда я сообщил, что придётся вместе спать в палатке. Пусть даже не вдвоём, а компанией. А Орлова… Она, может, и не прочь бы вырваться из общаги на этот тусняк, вот только я категорически не хочу сближаться с ней. Согласилась бы ехать Катюха, взял бы за компанию и Оксанку, но вдвоём с ней — нет. Хватит с меня наших с ней отношений в «первой жизни».

Не стал я и проявлять фанатизм, ломясь на фестиваль сразу после окончания занятий в техникуме. С чувством, с толком, с расстановкой собрался, упаковал в рюкзак всё необходимое и, после окончания рабочей перевозки, спокойненько поехал на старый вокзал. Да, его уже начали так называть, поскольку новый, в километре западнее, уже достраивается и будет открыт в ноябре этого года.