Онлайн книга «...штопаем ранения души»
|
В этом году из-за болезни отца во всей возне с телёнком пришлось принимать участие мне. Ну, кроме самих родов («маленький ещё», как заявила мне мама). И закутанную в фуфайку малышку тащить из хлева-стайки в квартиру, и, пардон, навоз за тёлочкой убирать с постеленной ей для лежанки охапки сена, и «жидкие отходы жизнедеятельности» с пола вытирать. Тёлка сможет принести потомство только к двухлетнему возрасту, так что более молодую корову вместо Красули всё равно придётся осенью покупать, чтобы не «куковать» целый год без молока. А это, в зависимости от «стати» коровы, рублей 700–800. Значительная часть денег, конечно, «отобьётся» с продажи мяса на городском рынке, но уже потом, когда в хозяйстве появится новая корова. Соответственно, строительные работы возведением дома не ограничатся. Надо будет и хлев с курятником строить, и баню, и гараж. И забор с новыми воротами: нынешние-то едва держатся. Даже не на честном слове, а, как в сказке про гадкого утёнка (в том месте, где говорится про избушку, в которую пришёл будущий лебедь), из-за того, что не знают, в какую сторону им упасть. Вот так: одна мелочь за другой, и в итоге набегают совсем не мелкие денежные и трудовые затраты. Одно радует: весна уже. Конкретная весна с пригревающим солнышком, тающим снегом и, соответственно, текущими ручейками талой воды. Соответственно, настроение у всех радостное, весеннее. Ну, почти у всех. Братик мой, как это было и «в прежней жизни» умудрился подцепить «желтуху», гепатит А. От той самой «Гульки-Гиззатульки», заболевшей в их классе за три недели до этого. Я же тогда заразился от него (у мальца из-за плохого самочувствия «нежность проснулась», целоваться ко мне полез) и три недели пролежал в «инфекционке» в Старом Городе. Очень уж мне не хотелось снова там валяться, поэтому сразу же «слинял» в атлянский дом, где и торчал, пока брата не отправили в больницу. У девчонок в глазах любофф светится. Черникова по утрам является на уроки с распухшими от поцелуев губищами (роман с Серёжкой Ковальчуком из десятого класса у неё в разгаре). Даже в интернате её тёзка по фамилии Мордасова томно вздыхает, глядя на меня. Видимо, надеется, что сумеет интернатскими вечерами «отбить» меня у Муртазаевой. «Мордасиха» учится в восьмом классе, но младше меня всего на три месяца. Личико симпатичное, но, прямо скажем, интеллектом девица не блещет. Зато грудки начали расти. И, насколько я помню по «первой жизни», попытки погладить её по ним совершенно не вызывали у Ирки возмущения. Когда другие не видят. Но «во второй жизни» я такого не допускаю. Вот накануне весенних каникул и дождался вечерком прямого предложения: — Миша, мы так давно после отбоя радио не слушали. Может, сегодня вдвоём послушаем? Угу. Разбежался! — Конечно, послушаем! Беру её за плечо и наклоняюсь к ушку, чуть прикрытому светло-русыми волосами. — Ты же дашь мне сегодня? Правда? — Ну, Ми-иша-а! — Я обещаю: тебе понравится. — Ми-иша-а… Что ты говоришь? — А что тебе не нравится? — Я же девушка… — Ну, ты же понимаешь, что это только временное явление. Всё равно когда-нибудь придётся кому-то дать. Так почему бы не сегодня и не мне? По глазам вижу, что Ирке и хочется, и колется, и мама не велит. В иркином случае — бабушка. |