Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 78 – Александр Горохов

Соседями он, в целом, остался доволен. Откровенных алкашей и дебоширов среди них не приметил, к будущему жителю улицы Миасской они отнеслись благожелательно, и даже меня за трудолюбие хвалили. Правда, история с дракой уже дошла и до них, так что пожурил он меня за махание кулаками. Но стал серьёзнее относиться к «роману» с Муртазаевой. Кстати, наведавшейся ко мне в гости в воскресенье. Посидела, смущаясь, попила с нами чая и сбежала, пообещав передать отчиму и матери приветы от папы.

— Симпатичная девчушка растёт, — констатировал папаня, ещё не видевший Раю «в новом имидже».

Накануне вечером он имел возможность узреть вдруг нарисовавшуюся Ваулину, которую мне удалось спровадить, даже не впустив во двор, и обратил внимание на то, что я с Раей разговариваю куда более приветливее, чем с Любкой. От Любаньки я и узнал, «донельзя нужную» (если кто-то не понял, то это была ирония) новость о том, что из городской «побывки» возвращается Черникова.

— Если хочешь, как-нибудь вечером можем к тебе в гости забежать.

Спасибо, девушки, но я бы лучше как-нибудь обошёлся без таких гостей.

— Не уверен, что ей будет приятно снова прийти сюда.

— Ну, это зависит от того, как хорошо я её позову…

Люб, зови её плохо!

Отец, как и я, не лишён музыкального слуха, а потому сумел оценить звучание моего магнитофона и самодельных колонок.

— То-то Иван рассказывал, с каким счастливым выражением лица ты его в Челябинске ждал! Где ты только катушки с этой музыкой взял?

Но и на этот вопрос у меня ответ готов.

— Помнишь Олежку Орешникова?

Два года назад три моих самых младших дядюшки, Павел, Сергей, недавно вернувшийся из армии, и Александр, втроём снимали домик рядом с домом Герасима, в соседнем переулке. А напротив их домика жили пенсионеры, у которых гонял летнюю балду их внук, мой ровесник. Я за лето пару раз на неделю-полторы приезжал в гости к дядьям, где мы и подружились с Олегом. От нечего делать даже как-то ездили в квартиру его родителей в районе мебельной фабрики. Потом Павел с Сергеем почти одновременно надумали жениться, Сашка (он всего на пять лет меня старше, так что имею полное право называть его столь «непочтительно») ушёл в армию, и мы с Орешниковым больше не пересекались.

— Так я с ним случайно встретился, когда ездил в Миасс брать палатку в пункте проката.

И это сущая правда. Только я бы так и не узнал его, поскольку «в прошлой жизни» мы так больше и не встречались, лицо его я совершенно забыл. Но помнил моё он. Назвавшись, он изобразил обиду:

— Возгордился, что ли, что не узнаёшь?

Пришлось рассказывать про пулю в голове и связанную с этим частичную потерю памяти.

— Извини, не знал.

— Ты по-прежнему живёшь на Мебельной? — продемонстрировал я, что «тут — помню».

— А где же ещё?

В общем, обменялись адресами, и я пообещал приехать к нему на день рождения в июле.

— А когда ездил сдавать палатку, заехал к Олежке в гости. Оказывается, он тоже музыкой увлекается. Вот он и отдал мне несколько катушек с записями: он себе новые «закатает».

Про это я уже соврал. Не был я ещё у Орешникова в гостях, но его фигура мне показалась очень удобной для легализации музыкальных новинок.

И ещё один важнейший вопрос мы решили, пока папа «гостил» в Атляне. Финансовый.

— Пап, я тут немного посчитал и пришёл к выводу, что денег на закупку стройматериалов понадобится очень много. Поэтому на два ближайшие тиража «Спортлото» у нас будут выигрыши по нескольким билетам на рублей 700–800. После этого придётся три-четыре тиража только тратиться на «пустышки». Ну, может от трёшки до десятки, для разнообразия кое-когда выигрывать.