Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 91 – Александр Горохов

— Политбюро ЦК КПСС в связи с резким ухудшением здоровья освободило от должностей члена Политбюро и Председателя Совета Министров СССР товарища Косыгина согласно его заявлению. Также принято решение о назначении исполняющим обязанности главы советского правительства члена ЦК КПСС, первого заместителя Председателя Совета Министров товарища Тихонова, Николая Александровича. Товарищ Тихонов родился…

А это ещё что такое? Насколько я помню, при действительно не очень хорошем здоровье Алексей Николаевич «тянул лямку» до осени восьмидесятого года, когда повторный инфаркт окончательно уложил его на больничную койку. Но ему и до первого инфаркта ещё год работать. Правда, два года назад у него случился инсульт, и ведь работал он после него. Что-то явно меняется в «советском королевстве». Непонятно только, что именно. Не зря ведь эти кремлёвские перестановки англичане называют схваткой бульдогов под ковром, о которой узнают только по выброшенным наружу трупам.

Тихонов? Уважаю. Работяга, бессребреник, отдававший едва ли не все доходы на автобусы для детских домов и школ. Не накопивший никаких сбережений и после отмены советских персональных пенсий живший на обычную социальную. И охрана, оставленная как бывшему главе правительства, скидывалась, чтобы купить ему немного фруктов. А перед смертью в возрасте 90 лет Николай Александрович просил похоронить его за государственный счёт, поскольку просто не на что было это сделать, а детей они с супругой так и не завели.

39

Поехали! «Первый» автобус в Миасс забит под завязку. В подъём на гору Лиственничную перегруженный ЛАЗ ползёт еле-еле, на первой передаче, ведь именно этим рейсом в город едут и те, кто там работает (в основном — на автозаводе). После этого подъёма к духоте и пыли в салоне добавляется запах дыма: доморощенные любители чёрного юмора называют Васильевскую свалку, куда свозят мусор со всего города, вплотную к которой проходит дорога, «вечный огонь». Там всегда что-то тлеет.

В фольклоре посёлка Урал-Дача в 1970-е бытует байка о приехавших в гости чьих-то дальних родственниках. Добирались они на автобусе рано утром, затемно, в окошко видели только забор в три жерди, огораживающий «полигон твёрдых бытовых отходов». И по приезду принялись рассказывать, что у них по пути «деревня дотла сгорела, на заборах только тряпки тлеют».

Мы с Раей едем стоя, прижатые друг к другу стиснутыми, как сельди в банке, людьми. Её немного укачивает от духоты (не помогают даже открытые настежь форточки), поднимающейся от грейдированной дороги, которую закатают асфальтом только через несколько лет, пыли и вони от вечногорящей свалки. Но держится. Наконец, основная масса пассажиров вывалила из автобуса на конечной автозавода, и до вокзала мы едем сидя, в полном комфорте.

Одноэтажный вокзал, пока ещё не носящий уточнения «старый», уникальное здание, построенное на рубеже веков из камня с названием миаскит, данного в честь города, около которого открыт сей минерал. Это разновидность гранита, в котором полевой шпат замещён нефелином. Вокзал за лет восемьдесят своей истории повидал многое. И знаменитые «миасские эксы», самые масштабные ограбления большевиками царской казны, и чехословацкий мятеж (на здании даже есть памятная табличка с фамилиями убитых мятежниками телеграфистов), и «золотой поезд Колчака», и наступающие вдоль железных дорог войска Блюхера, и перевозку «живой человеческой тягой» на будущий автозавод станков эвакуированного завода ЗИС.