Книга Джин. Любое желание — твое, страница 33 – Лисавета Челищева

Она приподняла бровь, держа одежду с дразнящей усмешкой.

— Я надену это?

— Да, дорогая, — я подмигнул ей, пытаясь подстроиться под её энергию, хотя внутри всё кипело от желания просто прижать её к стене и вытрясти всю правду.

— Хорошо тогда, — она пожала плечами, проходя мимо меня в спальню. Обернулась с маленькой усмешкой, и как раз когда я собирался отвести взгляд — она сбросила полотенце.

И с этим полотенцем... моё сердце чуть не остановилось.

Она не разрывала зрительный контакт. Ни на секунду.

Я стоял там, ошеломлённый. Соня легко натянула шорты и мою футболку — но футболка облепила её влажную кожу, и, ну... возникла одна проблема. Две, если честно. Маленькие, но невозможно не заметить. Её соски проступали сквозь хлопковую ткань, отчётливо и ясно.

Она глубоко вздохнула, поправляя футболку с таким видом, будто не имеет никакого отношения к моему затуманенному сознанию.

— Сонь, — процедил я, с трудом удерживая голос ровным, — не думаю, что ты можешь выйти в таком виде на ужин.

— Почему нет?

Она рассмеялась. Этот смех... в нём было что-то новое. Что-то, отчего у меня по спине пробежали мурашки.

Господи, помоги.

— Знаешь... просто подожди меня здесь. Ты же устала после зала. Я принесу тебе еду сюда.

Я вышел, всё ещё в тумане, и направился к обеденному столу, где Антон ковырялся ложкой в еде. Он сразу поднял взгляд на меня.

— Пап, Соня не будет есть здесь?

— Нет... вообще-то... — я замялся. — Она неважно себя чувствует. Так что я подумал отнести ей ужин в спальню.

Не успел я закончить, как Антон шлёпнул Савелия по руке и повернулся ко мне с самой широкой, хитрющей улыбкой на лице. Потом самым драматичным голоском пропел:

— Люблю-люблю папу! Люблю-люблю!

Я моргнул, глядя на него в неверии, пока Савелий заливался смехом — явно наслаждаясь каждым мгновением их секретной игры. Меня точно задирали в моём же собственном доме. И задирал мой восьмилетний сын!

— Люблю-люблю. — раздался мягкий голос позади меня.

СОНЯ

Я подняла на него взгляд, встречая его напряжённый вид мягкой улыбкой.

— Хорошо, — Валентин закусил нижнюю губу, кивая. — Пока ты думаешь, разреши пригласить тебя на свидание.

— Свидание?

— Да. Сегодня вечером. — Он сказал это с такой окончательностью, будто это было решено задолго до того, как я узнала.

Я взглянула на себя — огромная чёрная хлопковая рубашка и шорты.

— В этой одежде на свидание пойти?

Он усмехнулся, почесав затылок.

— Ой... я не подумал об этом. Я куплю тебе что-нибудь.

— Нет. Я лучше съезжу к себе и надену что-то свое. Заберёшь меня в... Восемь вечера, идёт?

Он помедлил мгновение, флирт в глазах сменился чем-то более серьёзным.

— ...Ты же вернёшься сюда, да? — спросил он тише, почти осторожно.

Я склонила голову, слегка поддразнивая:

— Что? Боишься, что убегу от своего чудовища?

Он не ответил сразу.

— Да.

— …Валентин, я никуда не убегу. Обещаю.

— Тогда ладно, — он ответил слишком быстро, будто хотел закрепить обещание, пока оно не исчезло.

— Я подброшу тебя до дома.

* * *

В машине мы ехали молча. Город просыпался, троллейбусы гремели по рельсам, люди спешили на работу. Обычное питерское утро. Я смотрела в окно и думала о том, что после этих прошедших дней я уже никогда не буду прежней.

— Ты какая-то тихая сегодня, — нарушил тишину Валентин. — Всё хорошо, Сонь?