Книга Джин. Любое желание — твое, страница 7 – Лисавета Челищева

— За твоё время, — просто сказала она.

Пальцы сжались на деньгах. Там было десять тысяч — больше, чем я зарабатывала за неделю в больнице.

— Завтра приходи, — бросила она, даже не обернувшись. — В то же время.

Я кивнула её спине и вышла в ночной Питер, сжимая в кармане пуховика драгоценный конверт.

* * *

На следующий день, войдя в тренировочную комнату, я застала Риту, элегантно сидящую на золотистом пуфе, и Эрика — того самого охранника из бара — стоящего у дивана.

— Эрик, — оживилась Рита, кивнув ему. — Сегодня Соня будет тренироваться с тобой.

Я нахмурилась:

— Тренироваться?

Рита усмехнулась, и в этой усмешке мелькнуло что-то хищное.

— Одно лишь присутствие женщины может свести мужчину с ума — если она знает, как это использовать. — Она кивнула в сторону Эрика. — Он, конечно, не клиент. Но он поможет тебе научиться чувствовать своё тело и его реакцию.

Эрик откинулся назад на диване, скрестив руки на груди, лицо оставалось непроницаемым, но в глазах уже горел голодный вызов.

— Начни с прикосновений, — инструктировала Рита, вставая и подходя ко мне. — Лёгких. Медленных. Как будто ты изучаешь его, но не даёшь ничего взамен. Контролируй пространство между вами. Дистанцию. Воздух.

Я шагнула ближе к Эрику. Подняла руки и положила ладони ему на плечи. Мышцы под пальцами были твёрдыми, каменными.

— Смотри ему в глаза, — голос Риты прозвучал откуда-то сбоку. — Держи взгляд. Не отводи. Пусть чувствует, что он — единственный мужчина в этой комнате. Что всё твоё внимание принадлежит ему.

Я подчинилась, встретив взгляд Эрика. Сначала это казалось странным, неестественным — смотреть так в глаза почти незнакомому мужчине. Но я заставила себя оставаться неподвижной, не отводить взгляда.

Выражение лица Эрика оставалось нейтральным, но я заметила, как дрогнули его зрачки, как участилось дыхание. Рита, стоящая рядом кивнула.

— Уже лучше. Теперь проведи пальцами вниз по его груди. Медленно. Очень медленно. Пусть каждое движение будет осознанным, пусть он чувствует каждый миллиметр движения.

Мои руки двинулись вниз — сначала неуверенно. Но к третьей попытке, когда Рита заставила меня повторить это снова и снова, я уже чувствовала, как напряжение тает. Пальцы скользили по его ключице, по рельефным мышцам груди, задерживаясь на мгновение, дразня, обещая.

Эрик шумно выдохнул, и я увидела, как дёрнулась ткань его брюк в паху.

Рита улыбнулась довольно, по-кошачьи.

— Учишься.

К концу ночи нервы улеглись окончательно. Я больше не стояла перед мужчиной, боясь пошевелиться — я управляла моментом. Я чувствовала его желание, его реакцию на меня, и это пьянило сильнее любого алкоголя.

После той ночи я втянулась в ритм.

Каждый вечер я входила в бар «Джин», позволяя лиловому неону омывать себя с головы до ног. В обычную ночь я зарабатывала в десять раз больше, чем когда-либо получала в больнице. Острота стыда притупилась; теперь я просто выполняла движения, онемевшая до рук, что касались меня.

Но и в больнице кое-кто заметил перемену во мне.

Мне показалось, что Валентин Викторович видел всё.

Тонкий сдвиг в моей походке, уверенность, с которой я теперь держалась. То, как я перестала выглядеть вечно вымотанной — никаких больше тёмных кругов под глазами, никаких пропущенных обедов. От меня и пахло теперь иначе — люксовыми духами. Кожа приобрела сияние, которого раньше не было.