Книга Свобода без корсета, страница 123 – Людмила Вовченко

Камилла за спиной Маргариты не выдержала:

— Жюль?

Селина повернулась к ней.

— Кажется, да. Ваш родственник, мадемуазель Лакруа?

— К сожалению, в документах ещё не предусмотрена графа «родственник по недоразумению».

Александр опустил взгляд.

Селина продолжила:

— Он намерен заявить, что вы находитесь под дурным влиянием семьи де Бомон. Что ваше ателье фактически используется для сомнительных экспериментов. И что ваше поведение за последние дни вызывает тревогу.

Маргарита молчала.

Вот теперь всё стало ясно.

Селина пришла не предупредить.

Селина пришла посмотреть, испугается ли она.

А ещё — посеять недоверие к де Бомонам.

Красиво.

Неплохо.

Но недостаточно тонко.

— Как заботливо с вашей стороны рассказать мне об этом, — сказала Маргарита.

— Я не хочу скандала.

— Разумеется. Вы хотите оказаться рядом, когда он начнётся.

Селина слегка подняла брови.

— Вы несправедливы.

— Возможно. Но я быстро учусь.

— У кого?

— У женщин, которые улыбаются перед ударом.

Селина подошла ближе.

Александр сделал едва заметное движение, но Маргарита остановила его взглядом.

Нет.

Это её салон.

Её стол.

Её война.

— Мадемуазель Лакруа, — мягко сказала Селина. — Вы умны. Я вижу это. Именно поэтому мне жаль наблюдать, как вас используют.

— Кто именно?

— Изабель.

Имя прозвучало без титула.

Намеренно.

Маргарита заметила.

Александр тоже.

— Мадам де Бомон, — поправила Маргарита.

Селина улыбнулась.

— Конечно. Мадам де Бомон. Она всегда умела находить людей, которые могли быть ей полезны.

— Прекрасное качество.

— Даже если потом она их выбрасывает?

— Вы о себе?

Тишина.

Камилла резко опустила глаза.

Софи чуть повернула ножницы в руках.

Жанна за занавеской прошептала:

— Ой…

Селина перестала улыбаться.

Совсем.

И на несколько секунд её лицо стало удивительно настоящим.

Злость.

Обида.

Гордость.

Страх.

Всё сразу.

Но потом маска вернулась.

— Александр, — сказала она, глядя уже не на Маргариту. — Ты действительно позволишь ей говорить со мной так?

Он ответил не сразу.

И в этой паузе было всё.

Когда-то, возможно, она привыкла, что он станет между ней и миром.

Теперь — нет.

— Мадемуазель Лакруа говорит в своём доме, — произнёс Александр. — Я не имею привычки распоряжаться чужим голосом.

Маргарита почувствовала, как внутри стало теплее.

Не от комплимента.

От уважения.

Селина поняла тоже.

И это, кажется, задело её сильнее любой прямой обиды.

— Как благородно, — сказала она.

— Практично, — ответила Маргарита. — Мужчины, которые пытаются распоряжаться женским голосом, обычно плохо заканчивают в моём ателье.

— Вы угрожаете?

— Предупреждаю. Вы ведь тоже с этого начали.

Селина посмотрела на газету, лежащую на столе.

— Значит, заметку вы уже видели.

— Да.

— И вас это не тревожит?

— Меня тревожит плохая посадка, неоплаченные счета и родственники с карточными долгами. Светская заметка пока внизу списка.

— Очень смело.

— Нет. Просто у меня много работы.

Селина медленно вдохнула.

Похоже, её раздражало, что Маргарита не давала нужной реакции. Не бледнела. Не спрашивала совета. Не смотрела на Александра в поисках защиты. Не металась.

Она стояла в своём тёмном утреннем платье, с карандашом, заткнутым за край манжеты, с меловым следом на пальцах, и выглядела так, будто появление Селины нарушило график, но не равновесие.