Книга Влюбить дракона! С гарантией…, страница 107 – Дарина Ромм

— Филлип расторг помолвку, Нита.

— Так я знаю об этом. И маленькая госпожа Амели узнала. И кто все это сделал — тоже стало известно. Как же малышка плакала и ругалась на няньку!

— Я убью Гвену! Не за себя, за слезы Амели. Только сначала скажу ей спасибо, что развела меня с этим… Бардольским, — произнесла я с ненавистью.

— Так вы не расстроились, госпожа Роксана⁈ — обрадовалась Нита.

— Только сначала. Но потом… нет, даже обрадовалась, — я невольно засмеялась, вспомнив кондитерскую, перепуганную физиономию бывшего женишка и желто-коричневые пятна на его щегольских брюках. Хотела показать Ните браслет Эдварда и сказать, что замуж вышла. Но вспомнила, что, скорее всего, уже не замужем, и продолжила расспрашивать горничную:

— Ты сказала, Амели плакала и ругалась, но она ведь не тогда… заболела?

— Так нет, просто поплакала сначала, а потом сказала, что рада, потому что ваш жених ей никогда не нравился. Только вот вчера… появилась у нас эта самая Плах и принесла газетку со статьей, что вы… в общем, про вас и принца Эдварда Лагосского. Подкараулила Амели в саду и дала ей почитать.

— Не думаю, что Амели многое поняла из этой мерзкой статейки, — поморщилась я.

— Думаю, маленькая госпожа ничего не поняла. Но эта мразь ей пояснила все. Рассказала, что теперь вас никто замуж не возьмет, а будут пальцем показывать и плеваться в вашу сторону, потому что вы… Уж простите, госпожа, но она сказала, что вы — шлюха первостатейная. После этого у маленькой госпожи жар поднялся и пятно стало расти на спине.

Нита начала всхлипывать, а я сидела с застывшим лицом, чувствуя, как огненными волнами на меня накатывает ненависть. Ненависть к Плах. К няньке Гвене. К Филлипу… Если бы не они, Амели была бы в порядке… И снова появилось жуткое желание избавить мир от этой пакости, от всех троих…

— Где она сейчас? — спросила я хрипло. — Где нянька?

— Не знаю… Как я выставила ее из спальни маленькой госпожи, так и не видела больше. Надеюсь, она пошла и утопилась! — с ненавистью прошипела Нита. Я накрыла её ладонь рукой и пожала, чувствуя странную признательность за ее чувства, похожие на мои.

— Я буду у Амели, Нита. Если увидишь Гвену, скажи, чтобы зашла ко мне.

До утра я сидела у постели сестры. Прислушивалась к ее чуть заметному дыханию. Грела в своих ладонях все сильнее холодеющие пальчики. Рассказывала ей смешные сказки. Вспоминала веселые истории из ее жизни. Пела любимые песенки Амели, надеясь, что моя девочка меня слышит и ей не так страшно и одиноко в том месте, где она сейчас.

Когда первые солнечные лучи скользнули в комнату, на улице поднялся шум. Послышались громкие звуки, словно хлопают тяжелые огромные крылья, и раздались испуганные крики: «Драконы! Драконы летят!».

Через минуту раздались громкие, решительные шаги нескольких пар ног и дверь распахнулась. В комнату вошел Эдвард и с ним еще трое незнакомых мужчин. В руке у одного был саквояж — в таких целители носят свои инструменты и зелья. Эдвард держал в руках небольшой железный ларец. Глаза у принца были красные, словно он не спал всю ночь, лицо измученное, а на щеке — огромный, кровоточащий порез.

— Она жива? — спросил Эдвард хрипло, глядя на Амели.

Я растерянно кивнула, и тогда один из мужчин скомандовал:

— Отлично, значит не будем терять время. Девушку вывести, а то плакать начнет, мешать станет. Эдвард, давай артефакт и тоже на выход, от тебя все равно толку не будет, раз резерв на нуле!