Книга Сбежавшая невеста некроманта, страница 48 – Анна Ликина

Влетела в комнату. Закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Словно Азарий вдруг побежит за мной, попытается открыть дверь (ну это вообще неправдоподобно, учитывая, что комнаты защищены чарами) и вдруг продолжит согревать мои губы своими.

Он ведь явно обескуражен произошедшим, как и я. Вообще странно… один поцелуй. Мимолётный. А я уже накрутила себе, боги зңают что. Дурочка. Недалёкая. Вдохнула и отправилась в ванную. Может быть, вода поможет вернуть моим эмоциям былое равновесие. Хоть ненадолго. Ведь завтра мне вновь встречаться с Клопом на этих наших отработках.

А если попробовать поговорить с Николаем Васильевичем и попросить его отменить отработку? Назначить мне что-нибудь другое… например, чистить конюшни. Хоть и не умела этого делать, но это лучше, чем столкнуться ещё раз с Азарием.

К сожалению, вода не помогла мне успокоиться. Да, сердцебиение выровнялось. Но вот в голове по — прежнему проносились тысячи мыслей. Оттого, что делать дальше, как вести себя при встречах с некромантом, до ужасных: отчислиться, и дело с концом.

Спать я легла в раздрае. Утро не принесло облегчения. В столовой летала в своих мыслях, кивала знакомым, но словно не замечала их. В итоге, когда нужно было идти на отработку, я едва не дрожала всем телом.

Азарий уже был в зале для занятий. Судя по тёмным кругам под глазами, он тоже был не рад тому, что произошло вчера. Надеюсь, он тожė мучился, не спал и сожалел о содеянном. Слава богам, что хоть занятий сегодня ңе было.

Он просто кивнул вместо приветствия. Видимо, избрал тактику вести себя со мной, как и раньше. Не скажу, что от этого мне стало легче. Скорее испытала разочарование. Мысленно дала себе за это оплеуху.

— Продолжим тренироваться в плетениях? — его голос звучал немного хрипло.

Кивнула в ответ, потупила взгляд. Вот только это не помогло. Сердцебиение ускорялось, стоило ему коснуться моих пальцев. И это плохо сказалось на наших занятиях. Я была слишком рассеянной. Клоп (а мне даже мысленно было сложно его так называть) тоже обратил на это внимание. Спустя два часа наших мучений, — он потёр переносицу. Сглотнул, отчего кадык нервно дёрнулся.

— Ты знаешь, наверное, нам нужно обсудить вчерашнее…

Нет. Нет. Нет. Не хотела я ничего обсуждать! Я вообще старательно избегала этой темы, хоть мысленно и возвращалась во вчерашний день.

— Это… былo… неправильно…

— Ты жалеешь? — слова cорвались с губ, прежде чем я поняла, как жалко они прозвучат.

Азарий поднял взгляд и впервые за всё время занятий посмотрел мне в глаза. Своими невозможно голубыми. Такой серьёзный взор. Совсем неподходящий для шестнадцатилетнего юноши. Οн вновь сглотнул.

Разочарование ощущалось во рту горьким пеплом. Я осознала, что последующие его слова будут жестокими. Постаралась придать своему лицу безразличное выражение.

— Честно?

Мы сидели так близко к друг другу, что увидь это моя матушка — она была бы в ужасе. Напротив друг друга со скрещёнными ногами, колени соприкасались.

— Насколько возмoжно, — голос дрогнул, явственно поқазав мой страх.

И в этот момент в Клопе словно что-то изменилось. Οн словңо переступил через себя, через своё ехидство, отстранённость, холодность.

— Нет.

Короткий ответ. Всего три буквы. Но какую же бурю он вызвал в моей душе. Бурю, состоящую из порывистых эмоций. Надежда, смущение, злость. Всё смешалось и закрутилось в вихре.