Книга Сбежавшая невеста некроманта, страница 86 – Анна Ликина

— Я тебе таких целителей устрою, — он пнул мои записи.

Меня обуяла такая ярость. Хотелось всё же врезать наглецу. Вот только эта злость словно и не моя была. И быть бы драке. Но вмешался Николай Васильевич. Велел задире собрать мои записи. На этом всё и закончилось.

Я вышла поcкорее из кабинета, прислонилась к стене и приложила ладонь к груди. Там словно что-то тёмное поселилось. Что за наваждение… Почему появляются такие чуждые эмоции? Может, это взросление на мне так сказывается?

— Вы в порядке?

Я подняла голову. Рядом стоял Николай Васильевич, на лице его мелькало беспокойство.

— Да, — прошептала в ответ. Выдавила слабую улыбку.

— Вас обижают парни с вашего курса?

— Нет, — поспешила заверить, — это первый случай. И то, случайная стычка. Такое ведь бывает.

— Если что — вы знаете, где мой кабинет, — во взгляде декана читалось неверие моим словам.

Но всё же он ушёл. А я поспешила на следующее занятие.

Азарий

Следующим занятием была лекция по зельеварению. Я занял место позади Славы. Отметил, как прожигал её взглядом Тарас. Но с одногруппником я разберусь после лекций. Пока нужно понять, что задумала девчонка. И чем это мне грозит в итоге. В прошлый раз я её недооценил и поплатился цветом волос.

— Малявка, ты подозрительно себя ведёшь, — прилёг грудью на стол и прошептал ей в затылок.

Она вздрогнула, капнула чернилами на листок. Уродливая клякса медленно пожирала сделанные аккуратным почерком записи.

— Εщё раз назовёшь меня «малявқой», и я тебе в глаз дам, — прошипела она в ответ.

Во мне проснулся детский азарт. Или обыкновенный задира.

— Ма-ля-я-вка, — протянул ей на ухо, щекоча нежную кожу дыханием, отчего она передёрнула плечами и с громким хлопком отложила перо.

Чем, естественно, привлекла внимание преподавателя.

— Дель Хиром, вас что-то смущает в описании аконита? — нахмурившись, спросил преподаватель.

— Эм, нет, — поспешила заверить девчонка. — Просто клякса погубила мой конспект, вот я и отреагировала слишком бурно.

— Вы уж учитесь совладать с эмоциями, — поджал губы преподаватель, но всё же больше не стал акцентировать на произошедшем внимания и продолжил лекцию.

Я же затаился на несколько минут, чтобы вновь не привлечь внимания пpеподавателя. А потом наклонился, подцепил кудряшку на затылке Славы и пропустил её меж пальцев.

— Кто в этот раз жертва твоих экспериментов?

— Это ревность, что ли? Соскучился по чёрному цвету волос?

Я не видел её выражения лица, но был почти уверең, что она вскинула брови. На моих губах против воли растянулась улыбка. Определённо что-то было в наших словесных поединках. Словно недостающий фрагмент души, что отвечал за светлые эмоции, вновь возвращался на место.

— Предупреждён — значит вооружён. Не хотелось бы оказаться рядом, когда ты будешь зарабатывать очередную отработку наказания.

— В прошлый раз я была пострадавшей стороной, — прошипела она в ответ.

Сидящие рядом с нами уже заинтересованно прислушивались к нашему диалогу.

— Ты сама во всём виновата, — растягивая слова, произнёс я.

Девчонка сжала кулачки. Я вновь улыбнулся, чувствуя, как в ней закипает злость. Это хорошо. Значит, никакой тоски по мне у неё не осталось. Пусть растёт ненависть. Ненавидеть проще, чем любить. Тем более в нашем случае.