Книга Баба Клава против!, страница 16 – Резеда Ширкунова

Женщина вздрогнула, словно от толчка, и взгляд ее, затуманенный пеленой отчаяния, упал на плачущую малышку. Затем, точно очнувшись, она растерянно огляделась. Они стояли на самой кромке леса, где сумрак деревьев боролся с робкими лучами заходящего солнца. — Переодень дитя и накорми, а после двинемся дальше. Здесь неподалеку есть трактир, хозяина которого я знаю давным-давно. Там поедим и будем думать, как нам дальше жить.

Спустя два часа по проселочной дороге, уставшие путницы достигли трактира. Грубо срубленный деревянный дом, с широким крыльцом и распахнутыми окнами, выделялся своими размерами среди прочих строений. На вывеске над крыльцом, словно заправский хозяин, восседал на задних лапах медведь. Справа от входа теснился навес для гужевого транспорта, где за лошадьми, понуро опустившими головы, приглядывал юркий конюх с помощником, мальчуганом лет десяти.

Ниби, не скупясь, бросила мальцу серебряную монетку, и тот, проворно подхватив её на лету, уже уводил телегу с запряженной лошадью, расчищая пространство для новых гостей.

— Пригляди за ним, касатик, мы ненадолго! — попросила она, ласково улыбнувшись мальчику.

Мальчуган, зардевшись от щедрости, тут же спрятал монетку в потайной карман.

Старушка проворно направилась к гостеприимно распахнутой двери, а Клава, прижимая к себе ребенка, последовала за ней. За дверью их встретил просторный зал, словно в приветливые объятия. По одну сторону, вдоль окон, выстроились грубые деревянные столы с лавками, хранящие тепло чужих рук. По другую — массивная стойка, за которой возвышалась исполинская фигура хозяина — угрюмого мужчины с густыми, нависшими над глазами бровями.

В зале витал густой, дразнящий душу аромат гречневой каши по-купечески. Томленая в печи, в огромном чугунке, она благоухала разваренной бараниной, обжаренным до золотистой корочки луком и ломтями сочной моркови, толщиной с пятак. Божественный аромат щекотал ноздри, вызывая острый приступ голода, отчего у Клавы предательски заурчало в животе, и она невольно сглотнула слюну.

Хозяин, обернувшись на скрип двери, заметил знакомую фигуру нянечки. Мгновенно, словно по мановению волшебной палочки, хмурое выражение его лица сменилось теплой, радушной улыбкой, глаза засветились неподдельным счастьем, а сам он казался помолодевшим лет на десять.

— Ниби, свет ты наш, уж и не чаял увидеть тебя! — пророкотал он низким, бархатистым голосом, выходя из-за стойки и заключая старушку в крепкие объятия.

Она буквально растворилась в его объятиях. Высокий, под два метра ростом, с могучими плечами, он напоминал Клаве былинного богатыря Илью Муромца. Одет он был просто: черный жилет, накинутый поверх белоснежной льняной рубахи, коричневые штаны и видавшие виды сапоги. Скорее крестьянин, чем хозяин заведения, — подумала Клава, — но пронзительный и внимательный взгляд карих глаз, устремленный на нее, выдавал богатый жизненный опыт и мудрость.

— Косолапый, ты же меня сейчас совсем задушишь! — пропищала Ниби, и Орс, громогласно расхохотавшись, выпустил ее из медвежьих объятий.

— Идемте, покажу укромный уголок, где можно спокойно присесть.

В полумраке столового зала, вдали от любопытных взглядов, их ждал столик. Орс усадил дам, подозвал услужливую подавальщицу и, что-то шепнув ей на ухо, вернулся за стол. Встретив вопросительный взгляд Кларенции, Ниби улыбнулась, словно разгадав ее невысказанный вопрос.