Книга Эликсир счастья, страница 121 – Мария Фир

Сверкающий стихийный шар из огня и молний сорвался с пальцев Грега и ударил в Корвуса, ломая его защиту, сметая силу чёрной магии, защищавшую злодея. Корвус обратился в пылающую статую, которая возвышалась на троне, а через мгновение взорвался, как самая настоящая бомба.

От удара взрывной волны все находящиеся в зале люди попадали на пол, а меня и Грегориана смело в открытый портал.

Граф Фламделии, привычный к пространственным перемещениям, успел раскрыть руки и поймать меня в объятия. Моё приземление вышло гораздо мягче, чем могло бы быть. Я потрясла головой, прогоняя головокружение, и, ещё не размыкая глаз, втянула носом воздух. Пахло обыкновенным жилым подъездом: уютом бабушкиных квартир и пылью придверных ковриков, сыростью и хлоркой уборки, чуточку краской, чуточку выпечкой и очень отчётливо – жареной курицей.

Грегориан осторожно выпустил меня, чтобы осмотреться, и пробормотал что-то на своём языке. Я схватилась за камень-переводчик, но он был на месте. Почему же я ничего не понимаю? Где-то наверху открылась и хлопнула дверь, приводя меня в чувство. И тогда я узнала это место: нас забросило в подъезд бабы Веры!

Я ни за что не отличила бы его от тысяч других российских подъездов, если бы не чахлая герань на узком подоконнике – память выцепила из прошлого эту незначительную деталь. На герани горело карминовыми огоньками три мелких цветочка, в мутноватых окнах мела тонкая метель.

— Мы в моём мире, Грег, – сказала я и заглянула в лицо любимому. – И здесь тоже зима. Может быть, время в наших мирах течёт одинаково, как ты думаешь?

— Что? – спросил он на языке Лландрии.

Только теперь я догадалась, что артефакт нужно надеть на шею графу. К счастью, это сработало – мы снова понимали друг друга. С ума сойти! Ещё минуту назад мы были в самом эпицентре магической битвы, а теперь оказались в тишине подъезда в Подмосковье. Корвус взорвался, а мы оба были целы и относительно невредимы. Грег положил руку мне на живот и прислушался.

— Надеюсь, с ребёнком всё будет в порядке, – прошептал он и поцеловал меня в висок.

— Я тоже. Пойдём, поднимемся в квартиру к бабе Вере. Хотя бы узнаем, какой сейчас год.

На звонок никто не ответил. Грег потихоньку нажал на ручку – и дверь приветливо отворилась. Мы вошли в ту самую квартиру. С огромным облегчением я поняла, что в доме ведуньи всё было по-прежнему. Часы в большой комнате, где мы пили чай, показывали без четверти одиннадцать. Отрывной календарь на стене был открыт на 26 января. А год? Я протяжно выдохнула.

— Здесь тоже прошло примерно полгода, Грег. Боже мой! Моя бедная мама!

— Ты говорила, что в вашем мире можно позвонить по телефону, – напомнил мне граф.

Сам он с любопытством озирался в квартире, его взгляд цеплялся за необычные и непривычные предметы – фотографии за стеклом, будильник, пылесос в углу, радиомагнитолу, телевизор. У бабы Веры, как и у многих пенсионерок, сохранился стационарный городской телефон – аппарат стоял на салфетке на тумбочке. Я нервно схватила трубку, набрала номер мамы и тут же сбросила.

Что подумает мама, услышав голос дочери, пропавшей полгода назад? Она или решит, что это звонят мошенники, или сойдёт с ума от испуга. Нет, так нельзя. Нужно ехать домой, к маме, предъявить ей себя лично и представить Грегориана. Если мама действительно знала Альмода – она поверит нам. По-другому и быть не может!