Книга Полное погружение, страница 78 – Велл Матрикс

А вот Теон словно бы и внимания не обратил на работу пушки, сосредоточенный на порезе. Неожиданно глубоком, но на удивление быстро вылеченном средством из аптечки.

— Жгите! — поторопила Слава, едва работа пушки прекратилась.

Я подхватила бутылку с ацетоном и лежавшую рядом зажигалку — их у нас таких образовалось четыре комплекта — и двинулась, было к двери, но Теон меня перехватил:

— Лучше я. Сиди здесь.

Возражать я и не подумала. Мне было страшно, несмотря на всю мою решимость.

Я следила из своего убежища, как Теон идет к двери, открывает ее, швыряет бутылку и следом — подожженную зажигалку. А затем захлопывает дверь и мчит к нашему убежищу.

Звон разбившейся бутылки слился с гулом пламени, вспыхнувшем в опен-спейсе.

Двери каким-то чудом — спасибо игровой физике, не иначе — выдержали первую волну пламени.

— Четверть хп сняли! — радостно сообщила Слава.

Мы с Теоном, не сговариваясь, выглянули из своего убежища. К моему удивлению, никакого огненного ада за стеклом не было. И принтер стоял целехонький, только следы копоти и выдавали, что там бушевало пламя. Копоть — и пепел, в который превратились атаковавшие нас бумажные листы.

А вот остальная мебель вообще не пострадала.

Игровая условность, видимо.

— Может, используете щит? — предложил Дмитрий. — Чтобы от бумаги защититься.

Я тут же вспомнила об удобном столике из комнаты отдыха и кивнула:

— Хорошая мысль.

В первый раз нам повезло, что пострадала только рука Теона. А ведь бумага может чиркнуть по шее, и тогда наши шансы на выживание сильно упадут.

Лишняя защита лишней не будет.

Торопливо мы сбегали за импровизированным щитом, под прикрытием которого и зашли в опен-спейс во второй раз. Принтер снова атаковал нас листами бумаги, которые вылетали из его объемного нутра. И по столешнице, которой мы прикрывались, било будь здоров — бумага буквально врезалась в дерево, словно проапгрейженная бритвенными лезвиями.

Рисковать, проверяя, сколько таких ударов выдержит наш стол, мы не стали, и шустро выбрались из зала. Укрытие, включение пушки, сводящий зубы гул — и вторая огненная атака по принтеру.

Ее тоже провел Теон, хотя я и предлагала установить очередь.

— Я точно успею, — безапелляционно заявил он. — Ты — не факт. Не за чем рисковать.

Я могла бы возразить, но благоразумно не стала. И мою цифровую душу грела эта грубоватая забота о моей безопасности. Теон не принижал моих возможностей, но пытался уберечь от лишнего риска — рискуя собой. Никто и никогда не делал для меня такого.

И мне не хотелось думать, что его поведение — лишь следствие прописанных в нем скриптов.

Мне вообще не хотелось думать, что он — просто персонаж игры. Теон выглядел слишком живым для этого. Слишком… настоящим.

После второго пожара стекла дверей закоптились, но все еще оставались целыми. А жизнь босса снизилась еще на четверть, как сообщила Слава.

Алгоритм остался тот же — зайти под защитой столешницы в опен-спейс, выбраться из-под атаки бумажных листов, вырубить принтер СВЧ-пушкой, поджечь бумагу с помощью ацетона.

Но на этот раз мне пришел в голову вопрос:

— А может, без пушки можно обойтись?

Меня напрягали те эффекты, которые сопровождали ее работу. Потому что мое воображение рисовало, как меня поджаривают микроволны этого монструозного девайса.