Книга Беглянка, страница 111 – Велл Матрикс

Хотя перспективы, которые открывало использование артефакта, несколько поблекли в свете опыта самого Шарля. Он любил Мари, считал это взаимным, а в результате едва не сломал жизнь нескольких человек. А если бы он мог сделать ее запечатленной? Тогда бы еще и ребенок пострадал. Но плюсов все равно было больше.

И это абсолютно не меняло его отношения к Шайне. Теперь, когда у него был выбор, он выбрал ее. Увы, это совсем не означало, что она готова с ним согласиться.

И все же категоричного нет не последовало. Шайна согласилась вернуться с ним на Таншу. А значит, у него было несколько недель, чтобы убедить ее остаться.

Лучше, чем ничего.

Шарль понимал, что просто ему не будет, особенно после того, как он признался Шайне, что действительно собирался допустить ее смерть. Такое признание вкупе с предательством жениха наверняка надолго отнимет у девушки доверие к мужчинам.

Но он был обязан Шайне жизнью — и наверняка именно благодаря артефакту их неполный узор обладал целительной силой полного. А еще он хотел вернуть ей отнятую его мечом часть жизни. И она просто нравилась ему, тем больше, чем дольше они были знакомы.

Шайна казалась девушкой без недостатков. Привлекательная внешность и спокойный характер, который не мешал Шайне оставаться острой на язычок. Выросшая в суровых условиях, она была полна позитива. С ней было интересно разговаривать — и уютно молчать. С каждым днем Шарль находил ее все более очаровательной, признаваясь себе, что влюбляется в девушку.

Он старался быть осторожным, не давить, позволить ей чувствовать себя в безопасности. Ее же отношение…

Шарль не мог понять. Она принимала знаки внимания, но никак не показывала, насколько серьезно их воспринимает. Однако Шайна и не отталкивала его. Он был готов ждать столько, сколько потребуется, вот только времени на это у них не было.

Работа экспедиции подходила к концу, и Шайна определенно не собиралась задерживаться на Танше. Шарль был бы готов лететь за ней, но, увы, ему не на кого было оставить род.

Это разбивало ему сердце, но он должен был попрощаться с Шайной, зная, что сам все испортил.

— Вы сегодня непривычно задумчивы, Шарль, — заметила Шайна, сидя в кресле уютной беседки на крыше резиденции владетеля рода Эйлимхаи.

Именно здесь он решил провести их последнее свидание.

— Не могу не думать о том, что вы уезжаете, — признался он.

— А вас это радует или огорчает? — полюбопытствовала она.

Шарль внимательно посмотрел на нее — Шайна казалась искренней.

— Разумеется, огорчает.

— Почему? Я ведь так старалась, чтобы вы узнали меня получше и сбежали, — она улыбнулась, демонстрируя, что шутит.

— Увы, я не увидел в вас ничего, от чего следовало бы бежать, — его улыбка вышла печальной. — Признаюсь, мне бесконечно жаль лишаться вашего общества. Видите ли, Шайна, я влюблен в вас.

— Простите? — она растерялась, явно не ожидая такого признания.

В целом, Шарль тоже не планировал этого говорить. Но терять ему было нечего. Ведь она уезжала. И, быть может, честность была единственным шансом уговорить ее остаться.

— Возможно, в моем возрасте и при моем положении говорить о влюбленности довольно опрометчиво, но это то, что я чувствую к вам. И я даже не пытался бороться с этим, хотя и понимаю, что мои чувства едва ли будут взаимны. Боюсь, я слишком подорвал ваше доверие.