Книга Беглянка, страница 27 – Велл Матрикс

Даже обидно.

В больнице нас с Пьером разделили. Его, как более пострадавшего, куда-то увезли, а меня пригласили в диагностический кабинет.

Несмотря на то, что модель диагноста здесь использовалась заметно устаревшая, со своей задачей прибор справлялся. И, как выяснилось, помимо синяков, у меня имелась трещина в ребре. А я-то гадала, почему так больно…

Как трещину, так и синяки мне залечил буквально прикосновением улыбчивый молодой кадхаи из рода Таринхаи. О них Пьер упоминал, как о целителях, и я на себе убедилась, что не лгал.

За прошедшие сутки у меня было время подумать над странными способностями кадхаи, но мне так и не удалось вспомнить, попадалась ли мне подобная информация прежде. Сверхспособности выглядели как какая-то магия, но никаких упоминаний о них в источниках о кадхаи не содержалось. Однако мне хватило времени, чтобы принять эту странность кадхаи и смириться с тем, что легендарные герои империи еще и в какой-то мере маги.

Так что я не стала делать круглых глаз при виде столь убедительной демонстрации целительского умения Таринхаи. В конце концов, любая медкапсула может сделать то же самое. Интересно, на Танше вообще используют медкапсулы? Или обходятся силой Таринхаи?

После лечения меня снова обследовали диагностом, чтобы убедиться, что я и впрямь здорова. Но уйти из кабинета я не успела.

Потому что поговорить со мной решил сам владетель Эйлимхаи.

Повторять еще раз свою историю я не стала, справедливо решив, что ему она уже и без того известна. А вот развеять его сомнения, продемонстрировав собственную силу, не поленилась.

Мне показалось, Шарль был впечатлен и даже смягчился, выразив признательность за спасение племянника. А потом вдруг, безо всякой причины, ушел. Даже не попрощавшись. От изумления я его даже окликнула, но мужчина не остановился.

Зато вернулся обследовавший меня врач, тактично оставивший меня наедине с Шарлем. Он сообщил, что я могу покинуть больницу, а заодно обрадовал известием, что Пьер очнулся — раньше, чем это прогнозировалось. А на просьбу навестить товарища по несчастью врач даже предложил меня проводить.

Я хотела убедиться, что с молодым кадхаи действительно все в порядке. Все же я сильно беспокоилась за его жизнь.

В отличие от меня, Пьера разместили в палате — отдельной и комфортабельной, разумеется. Парень был бледен, но в сознании, и я удивилась, почему Таринхаи не поставили его на ноги так же быстро, как меня.

— Рада видеть вас в сознании, Пьер, — я улыбнулась ему.

— Шайна! Не могу поверить, что создал вам столько проблем. Прошу, простите меня.

Он выглядел таким искренним в этот момент, что я невольно умилилась. И хотя проблем я и впрямь получила целый ворох, но злость на парня уже прошла.

— Не беспокойтесь, Пьер, уже все хорошо. А почему вас еще не вылечили?

— Это дурной тон, принимать чужое лечение, находясь в сознании, — скривился он. — Даже если самолечение менее эффективно.

— А вы тоже умеете исцелять? — поразилась я.

— Все кадхаи умеют, — он вздохнул. — Это касается всех способностей кадхаи, просто у разных Родов предрасположенность к чему-то одному.

— А, поняла, — я улыбнулась и поправила выбившуюся из прически прядку волос.

И Пьер, до этого выглядевший в меру страдающим, вдруг округлил в ужасе глаза и почему-то уставился на свою руку. Несколько секунд разглядывал ее, а затем с видимым облегчением откинулся на подушку.