Книга Запечатлённые, страница 106 – Велл Матрикс

— Отец, у меня есть одна просьба.

— Все, что угодно.

— Моя запечатленная… позаботься о ней. Я хочу, чтобы она пережила роды. Чтобы воспитывала сына. Обещай, что сделаешь все возможное.

— Обещаю, — он посмотрел на руку сына, обвитую узором: — Ты ведь не хотел привязываться к ней.

— Я был глупцом, — тихо признался Тео. — Кассандра — лучшее, что случилось в моей жизни.

Рэнд коротко вздохнул. Возможно, он и не одобрял выбор сына, но сейчас это уже не имело значения. И в этот момент Тео как никогда остро почувствовал, что действительно умирает. Отец никогда не пренебрегал возможностью выразить недовольство его действиями.

— Я бы так хотел, чтобы ты прожил счастливую жизнь, сын, — с горечью произнес Рэнд.

Теодор улыбнулся:

— Я проживу, отец. Сколько мне осталось — я буду счастлив. Спасибо, что дал мне это время.

Он поднялся с кровати, пошатнулся, но не упал. Торопливо натянул первые попавшиеся брюки и рубашку.

— Куда ты? — обеспокоился Рэнд.

— Туда, где хотел бы провести последние мгновения жизни, — беспечно ответил Тео.

— Если ты покинешь комнату, действие лекарства прекратится, — растерянно сообщил ему отец.

— Это уже не имеет значения, — он помедлил немного и все же подошел к отцу, крепко обняв: — Прости. Я тоже был плохим сыном. Но я просто хотел, чтобы ты заметил меня.

Не дожидаясь ответа, он разжал объятья и направился к Двери. И уже возле нее обернулся:

— Ты найдешь меня у нее. Дай нам время попрощаться.

Рэнд лишь кивнул. Впервые Теодор видел, как тот беспокоится о нем. И умирать уже не было так страшно.

Расстояние от Двери до ворот лесного домика Тео преодолел с трудом. Стоило оказаться вне спальни — и начала возвращаться слабость. Он открыл ворота и остановился, прислонившись к опоре. Странно, но раньше он не замечал, как далеко от ворот до дома. Дойти бы…

Собаки бросились к нему с громким лаем, но подойти не посмели, словно чувствуя близость смерти. Но их лай привлек Кассандру, которая выбежала ему навстречу. Такая родная, такая красивая… неужели она беспокоилась о нем? Конечно же, нет, но как же сладок самообман.

Тео, поздоровавшись, долго вглядывался в ее лицо, не зная, как ей сказать. Огорчится ли она? Или вздохнет с облегчением? Может, даже обрадуется, что освободилась от него?

— Прости меня, — Тео не знал, нужны ли ей его извинения. — Я пришел попрощаться. Я умираю, Кассандра.

Она моргнула недоумевающе, словно не поняла смысла сказанных им слов.

— Ты… что? — недоверчиво спросила девушка. — Это шутка? Не смешно, вообще-то!

Она сердилась, но Тео видел, как она испугана. И отказывалась верить услышанному.

— Я бы не стал так шутить, — тихо ответил он.

Кассандра прикусила губу, зажмурилась и тряхнула головой:

— Давай… давай зайдем в дом, а то ты еле на ногах стоишь. И ты мне все объяснишь.

Парень кивнул и тяжело оперся о подставленное ею плечо. С долей удивления отметил, что его запечатленная — довольно сильная девушка, раз в состоянии тащить его на себе. А раньше он и не замечал.

С ее помощью Тео добрался до дома, и Кассандра довела его до кровати, куда он, совершенно обессиленный, рухнул. Он даже не чувствовал стыда за собственную слабость, настолько устал.

— А теперь рассказывай, — строго велела Кассандра.

Но Тео видел, как дрожат ее пальцы, как часто она моргает и кривит губы, словно в попытке сдержать рыдания.