Книга Запечатлённые, страница 12 – Велл Матрикс

Что бы ее ни ждало, она не хотела этого забывать. И в ней теплилась жалкая надежда, что ее отказ заставит Теодора уйти. Но кадхаи лишь пожал плечами и без промедления выпил содержимое точно такого же пузырька.

А затем…

Поцеловал Кэсси.

С первого дня, как Кассандра увидела Теодора Вайнхаи, она представляла себе, каково это — целоваться с ним. Она знала, что бессмысленно мечтать о таком парне, как он, но ничего не могла с собой поделать. Тео оставался для нее мечтой, пусть даже она не обольщалась на его счет.

Но она знала, что он лучше, чем хочет показаться. Ведь однажды он спас ее жизнь…

И у Кэсси просто не было шанса не влюбиться в него.

Вот только она всегда знала, что эта влюбленность безнадежна. Такой, как он, никогда и не взглянул бы на такую, как она, даже не будь у него Оливии.

И все же ни в самых смелых, ни в самых страшных своих мыслях она и допустить не могла, что окажется его запечатленной.

Даже ради Теодора Вайнхаи она не была готова лишиться свободы.

А теперь у нее просто нет выбора. Это запечатление не нужно ни ей, ни ему… но здесь и сейчас можно притвориться, что все это по-настоящему. Что тайная ее любовь оказалась взаимной. И его желание рождено сердцем, а не случайным узором.

Желание, которое Кэсси охотно разделяла.

Здесь и сейчас ей хотелось обмануться.

В глазах кадхаи медленно разгоралось голодное пламя страсти, его прикосновения обжигали, но это был приятный жар. Никто прежде не прикасался к Кассандре так — нежно, чувственно, властно. И Кэсси таяла от этих прикосновений, ощущая, как внутри нее разгорается тот же пожар, что бушевал в его глазах. Неловко и несмело она пыталась ответить на его умелые ласки, вот только Теодор не позволил. Он так и не снял с себя одежду, умело готовя свою запечатленную к первому проникновению. И Кэсси ждала, сгорая от пробужденной его ласками страсти — и все же не удержалась от болезненного стона, принимая его в первый раз. Но боль быстро прошла, и Теодор начал двигаться — пока не замер на несколько мгновений, чтобы после отстраниться, отпуская Кассандру.

И оставляя ее с ощущением странной неудовлетворенности.

Девушка лежала на кровати, тяжело дыша после пережитого, и смотрела на своего запечатленного. А он, игнорируя ее взгляд, застегнул ширинку и молча ушел, оставив Кэсси в одиночестве.

Увы, самообман не продержался долго.

Эйфория, которую она и не предполагала пережить, разбилась о равнодушие того, с кем она разделила свой первый раз, переплетаясь со смутным разочарованием. Все это оказалось столь мучительно, что Кэсси пожалела о своем отказе от зелья.

И она дала волю слезам. Кассандра оплакивала свою разрушенную жизнь, отнятую свободу и растоптанные мечты. Разве такого отношения она ждала от своего первого мужчины? Разве мечтала оказаться в одиночестве посреди леса, без связи с внешним миром? Разве хотела родить ребенка в восемнадцать, от кадхаи, которому даже не была нужна?

И теперь ей как-то нужно пережить беременность в одиночестве. Приедет ли он сюда еще раз до родов? Хотя бы чтобы привезти врача и убедиться, что с его ребенком все в порядке?

И ведь это даже принуждением нельзя было назвать, ведь она и сама хотела его.

Сбылась самая тайная и самая несбыточная ее мечта, но судьба словно посмеялась над ней, извратив ее воплощение. Она желала стать для Теодора единственной, даже не подозревая, какой несчастной ее это сделает.