Книга Запечатлённые, страница 83 – Велл Матрикс

— Боишься, что я на тебя накинусь?

— Нет, рассчитываю, что это даст мне время одуматься. Я ведь обещал тебе отдых.

— Похоже, на продолжительный рассчитывать не приходится? — изогнула она бровь.

Теодор посерьезнел:

— Признаюсь, мне вообще не хочется выпускать тебя из постели. Но я думаю, что тебя нужно поберечь. По крайней мере, пока врач не подтвердит, что нагрузки тебе не противопоказаны.

— И ты… устоишь? — тихо спросила Кэсси.

— Да, — просто ответил он.

— Садись, — пригласила она его к столу и задумчиво пробормотала: — Интересно, а это нормально, что узор увеличился?

— Да, — Теодор ее услышал. — Он не менялся, поскольку я сдерживал свое влечение. А теперь дал ему волю.

— А у меня? Я-то ничего не сдерживала, — удивилась девушка.

— А у тебя узор останется неизменным, — пожал плечами он.

Кэсси посмотрела на него укоризненно:

— Вообще-то я про свой узор спрашивала.

— В каком смысле? — изумился парень.

— В прямом. Он стал больше, — она продемонстрировала ему запястье, узор от которого тянулся чуть не до середины предплечья.

— Этого не может быть, — Теодор смотрел на ее руку недоверчиво.

— И когда бы я успела это нарисовать? — вид кадхаи, отрицающего очевидное, ее позабавил.

Теодор оторвал взгляд от ее запястья и уставился в глаза девушке.

— Так не бывает. Узор на руке запечатленной остается неизменным. Он может меняться только у кадхаи!

— Я бы извинилась, что рушу тебе представления о мире, но это точно не моя вина, — хмыкнула Кэсси.

— Я тебя и не виню, — медленно ответил Теодор и взял ее за руку.

Сравнил два узора — они оказались идентичны. Сама Кэсси в этом так ничего странного и не увидела.

— Ты расстроен? — полюбопытствовала она.

— Нет. Скорее, ошеломлен. Надо будет спросить об этом врача. Вдруг… это вредно для тебя.

— Думаю, тебе не стоит переживать. Мне кажется, это следствие того, что ты думал не только о себе.

Парень посмотрел на нее удивленно:

— Я никогда не был эгоистом в постели.

— Что ж, я узнала об этом только сейчас, — она пожала плечами.

Теодор помрачнел, словно только сейчас вспомнил, что они не впервые оказались в одной постели. И спросил с нотками неуверенности:

— Я был… груб с тобой?

— Никогда, — Кэсси покачала головой.

И это было чистой правдой.

— Но?.. — потребовал продолжения Теодор, чуть напрягшись.

— Но до конца ты довел меня только сегодня, — она улыбнулась.

— Прости. Я действительно был эгоистичен с тобой, — признал он.

И это тоже было правдой. Но девушка знала, почему он так поступал.

— Прощаю. Ведь ты все исправил.

— Я только начал, — тихо откликнулся Теодор. — И впереди у меня долгий путь.

Кэсси и сама не могла бы сказать, насколько искренна. Ее отношение к Теодору было неоднозначным. Она была в него безответно влюблена, а он разрушил ее жизнь — ту, о которой она мечтала. Обрек на смерть, ни во что не ставил, отнял свободу и запер в глуши в одиночестве. А теперь она ждет его ребенка, и он готов спасти ее, и подарил ей невероятное удовольствие. Она чувствовала себя счастливой — и потому слова прощения легко ей дались.

Но это были только слова, и ей следовало для начала разобраться в себе, чтобы понять, действительно ли она простила его.

Но прямо сейчас думать об этом Кэсси не хотела. И потому сменила тему, предложив:

— Может, хочешь в баню? Я сегодня растопила.