Книга Еще один шанс, страница 246 – Велл Матрикс

И я врубила музыку на полную громкость.

Когда никто не смотрит — Тим не в счет — начать двигаться легко. Импровизировать вслед за музыкой, позволяя себе любые безумства, не боясь показаться смешной или глупой. Веселиться, наблюдая, как сложно парню включиться в мой дикий ритм — и видеть, как загорается в его глазах азарт танца, что вот-вот и толкнет его в водоворот таких знакомых и таких непривычных движений.

Тим присоединился ко мне неожиданно быстро, отбросив неловкость и стеснение. Следил за мной, повторяя мои движения, и предлагал свои — я подхватывала без возражений. Никто со стороны не назвал бы наши пляски танцем — но нас никто и не видел. А значит, можно позволить себе чуточку безумства, позволяя телу избавиться от накопившегося напряжения, почувствовать свободу и легкость, не ограниченные ничем.

Хотя мой танцевальный плей-лист был не особо длинным, но получаса диких плясок мне вполне хватило.

Когда музыка закончилась, я буквально упала на Тима, рассмеявшись. Уткнулась ему в грудь, схватившись за плечи, чтобы не свалиться на пол — ноги меня не держали. Тим рассмеялся тоже, приобняв меня для устойчивости.

Я слушала его смех, чувствовала частый-частый стук его сердца и вдыхала его запах, на удивление приятный, даже несмотря на наши дикие пляски. И мне было хорошо. Так спокойно и уютно, как давно не бывало.

Наш смех утих, и надо бы отстраниться, но мне этого совсем не хочется. Да и Тим не спешит разорвать объятия.

Даже странно. С этим человеком я никогда не была в безопасности, так почему мне так спокойно рядом с ним?

Должно быть, просто обстановка располагает.

Но пора бы вспомнить о приличиях.

Я с большой неохотой отстранилась от Тима, взглянув на него. Парень улыбнулся:

— Было весело.

— Ты отличный партнер для танцев, — признала я.

— Мне тоже понравилось.

А я, чуть подумав, все же решилась:

— Можно задать тебе личный вопрос?

Он удивился, но кивнул:

— Задавай.

— Ты собирался лететь на том рейсе?

— Да, — совершенно неожиданно для меня ответил парень.

Теперь пришла моя очередь округлять глаза в изумлении. Нет, я действительно не ожидала положительного ответа. Как так-то?

— А почему не полетел?

— Я бы не смог провести рядом с тобой несколько часов. И отказался от перелета, как только это понял.

Я растерянно усмехнулась:

— Кажется, ненависть ко мне спасла тебе жизнь.

Тим покачал головой:

— Возможно, я смог бы спасти всех, если бы был там.

Да, Тим ведь управляет воздухом. Он помогал мне удержать здание от взрыва с помощью ветра. Возможно, ему бы и хватило сил, чтобы посадить самолет.

Вот только…

— Вряд ли. В самолет ударила молния, всех вырубило в первые же секунды, — заметила я.

Об этом мне рассказал Боуер, когда я наконец-то расспросила его о произошедшем в самолете. Как и о том, что именно он, сидевший у иллюминатора, успел вскрыть запасной выход, куда нас двоих и вытянуло. Хотя помнил он это смутно, и восстановить хоть какую-то последовательность смог только после допроса Даинера. В принципе, это объясняло, почему только мы вдвоем оказались вне самолета — просто повезло оказаться возле аварийного выхода.

И да, по его неуверенным словам, в какой-то момент ему показалось, что Рисса начала действовать неожиданно четко. Словно удар электричества перестал на нее влиять, и вытолкнула она в открытый люк Боуера вполне осознанно, выбравшись следом — хотя он предпочитал считать, что нас все же вытянуло из самолета.