Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 15 – Анна и Валентина Верещагины

Выйдя из спальни, я двинулся к кабинету.

Скрывающий собственную тревогу Виктор следовал за мной, пока я не достиг нужной двери.

— Господин, командир ждет вас.

Дверь распахнулась, и человек, что находился за ней, поспешил поклониться и громко поприветствовать меня, уже переступившего порог.

Лицо стоящей в углу служанки даже в приглушенном освещении заметно залилось пунцовым цветом. Невольно опустил взгляд на свою расстёгнутую рубашку.

— Все свободны. − Разминая шею, двинулся к рабочему столу. − Виктор, разыщи гонца и принеси сюда всё, включая письмо, из моих покоев.

Дворецкий выпустил из кабинета горничных и, покорно склонив голову, вышел из помещения.

Вытащив сигареты из ящика, я закурил. Комнату наполнил слабый, сладкий дым, и, опираясь на стол, я спросил:

— Почему ты пришёл сейчас?

На некогда серьёзном лице Роберта расплылась довольная ухмылка.

— Неужели ты не рад меня видеть?

Всего в качестве командиров мне служило трое. И Роберт являлся самым самовлюблённым из тех троих.

— Рад? Конечно. Если бы я знал о твоём возвращении так скоро, то немедленно подготовил для тебя работенку посложнее.

Командир громко рассмеялся и достал сигарету из лежащего на столе портсигара.

«Скреж».

Роберт подкурил с зажжённой мною спички и с наслаждением затянулся дымом.

— Ферзенский табак... − Удовлетворённо кивая головой, он выпустил очередной клуб дыма. − Мне было жутко, когда я увидел тебя.

Вопросительно вздёрнул бровь, пока Роберт стряхивал полоску пепла в пепельницу, и в этот момент в кабинете появился Виктор с подносом.

Я занял кресло за столом и, перечитав составленное письмо, невольно ухмыльнулся, поставил на нём роспись, заклеймил печатью рода и передал Виктору.

Роберт, опечаленный всё это время, улыбнулся. В его глазах сиял восторг, пока дворецкий скручивал письмо.

— Вау! А ты действительно изменился.

— Что?

— Я имею в виду тебя и... − Устремил взгляд на письмо в руках Виктора. − Мне было интересно, почему такой жестокий человек всё это время притворялся джентльменом. Я уже успел подумать, что ты стал мягче.

Я нахмурился.

Роберт всегда был таким. Слова, что вылетали из его рта, не всегда были сдержанны. Однако, зная его почти с рождения, я также знал, что он очень добрый и верный человек.

— Спущу тебе эту глупость, но в следующий раз... − Демонстративно погладил себя по челюсти, и командир широко улыбнулся.

— Виктор, неужто наш герцог влюблен?

Дворецкий снисходительно взглянул на веселящегося Роберта.

— Вам стоит спросить об этом Его Светлость.

Голубые глаза Роберта нещадно обратились на меня, но я проигнорировал его и дал распоряжение дворецкому об отправке письма Диане и Глории.

— Да ладно вам, Ваша Светлость. Слухи о вашем сорвавшемся браке... дважды сорвавшемся, ушли далеко за границы Акроса.

Я же небрежно поправил волосы и снова закурил, делая большие, успокаивающие затяжки.

Запах сигарет и дым полностью заполнили кабинет.

— Ты же знаешь, что на землях герцогства Гонсалвеш в данный момент беспорядки?

— Да. Слышал об этом.

Преобразившийся голос Роберта понизился на тон, когда тот опустил глаза на пепельницу с окурками: − А ещё я встретился недавно с дядей. Как ты знаешь, он возглавляет рыцарский орден «Черная роза».

— Напомни, кому из Норманов присягнул орден на верность.