Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 155 – Анна и Валентина Верещагины

А Айвен!?

Взглянув на мужчину, который выглядел слишком жалко и виновато, мое сердце сжалось.

Придав сил собственному голосу, как можно решительнее я сказала:

— Вы несете огромную ответственность за жизни людей, что следуют за вами. Поэтому не вините себя в том, что выполняли приказ моего жениха...

На последнем слове, руки Карлоса крепче сжались вокруг моей талии, но мне было не до его ревностных порывов.

— ... Но это ещё не все, леди. Ваш отец и брат были пленены и без суда казнены. Мне очень жаль.

Последняя ниточка моей вменяемости, словно струна, оборвалась.

Подкатывающая истерика откликалась во мне истерическим, беззвучным смехом. Со стороны может показаться, что я плачу, но это не так.

Я медленно подняла голову и взглянула на рыцаря, что при виде моей застывшей улыбки побледнел.

— Конкретнее? Кто эта тварь, что лишила меня всего? Мне нужно услышать имя.

Не сразу, но Айвен ответил:

— Королева Ингрид и маркиз Пирин Теодор с приспешниками.

Переговорную, в которой царил мрак, залил звонкий злодейски смех.

Диана Эрскин

Белый снег на чёрном стекле таял, не оставляя следов. Так и моя жизнь — была и нет.

Я смотрела на эту круговерть и вдруг поняла: это не снег — сама смерть танцует свой вальс. Прямо как я перед ней вытанцовываю до сих пор.

Этот год длился вечность. Сжатую в секунду вечность.

Всё, что я любила, ураганом уносило в черноту.

Брат Дианы… Мальчишка, который прикрыл меня собой. Я до сих пор чувствую тяжесть его тела в своих руках. Ноа… Ноа я убила сама. Не просто погубила — я попросила его об этом. Своими губами. Своим голосом.

Маркиз. Билл. Они просто хотели защитить ту, кто этого не стоила.

Даже Ингрид, как бы я её ни ненавидела, вынуждена смотреть на это пепелище. Интересно, она довольна?

Мой жених мёртв, а я, бессердечная тварь, сижу и пересчитываю потери, как купец, подсчитывающий убытки после пожара.

«Его больше нет, — думаю я, — а значит, защитников стало меньше». Даже сейчас, в момент его смерти, я думаю только о себе.

Мерзко.

До тошноты мерзко.

Сколько их? Сколько людей легло костьми, чтобы Диана могла дышать?

Сожаление сдавило грудь раскалёнными тисками. Слёзы, горячие и солёные, потекли по щекам. Это всё, что я могу — это дать им волю.

«Всё-таки это было ошибкой?»

Внутри тут же отозвался ехидный голос.

«Ошибка?»— Честность, моя вечная мучительница, вздёрнула бровь. — «Ты про Ноа или про Карлоса?»

— Замолчите.

«Аха! Но это же правда, Таня. Ты — монстр в платье. Именно ты плела паутину из тех, кто может быть полезен, а потом удивляешься, почему они гибнут...»

— Хватит!

Стекло балконной двери с грохотом распахнулось по сторонам, а я ворвалась в комнату, но споткнулась о край ковра и рухнула на пол. Боль обожгла колени, но стало отчего-то легче.

Боль — это честно. Не то что я.

«Не обманывай себя,— голос внутри не унимался. — Ты прекрасно знала, чем всё кончится, когда решила разбить сердце Ноа. Можешь рвать на себе волосы сейчас, но тогда ты сделала свой выбор».

Я знала. Знала всегда.

Диана должна умереть. Раньше я до смерти боялась этого момента, а теперь… Теперь смерть казалась единственным тёплым местом в этом аду. Там, за чертой, меня ждёт семья. Настоящая. Та, которую я не предала!

— Нет… Это бред… — Всхлип вырвался наружу хриплым смехом. — Я даже не знаю, смогу ли я…