Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 198 – Анна и Валентина Верещагины

Говоря это, я подняла валяющийся кинжал и направилась к выходу с балкона.

— Неужели ты думаешь, что всё так просто закончится?!

Принцесса словно безумная набросилась на меня. Она пыталась дотянуться до кинжала, который я подняла над головой, чтобы ей было сложно его перехватить.

— А-а-а!

Пенелопа будто с наслаждением надавила пальцами на кровоточащий порез на моей руке.

Вот только я тоже не глупа… Вместо того, чтобы выпустить из рук кинжал, я бросила изо всех сил оружие в сторону балконных перил в надежде, что оно перелетит их.

— Пенелопа, успокойся и уходи! Тебе не вернуть своего положения, даже если ты убьёшь меня, что маловероятно!

Вот только принцесса меня не слышала. Она обезумела.

Как и любая девчачья потасовка, не обошлось без тасканий за волосы, приёмов кошачьего боя и, конечно же, истерических визгов. Одно радовало — я была физически сильнее, чем она, но несколько оплеух досталось и мне в том числе.

Драка измотала нас обеих, а упрямство не позволило остановиться. В такие моменты действительно нужны сильные мужчины, которые бы разогнали сей петушиный, точнее — куриный бой...

В конечном итоге я оттолкнула от себя Пенелопу со всей силы, что во мне осталась, несмотря на повреждённую руку. При падении девушка звучно ахнула, ударившись спиной о перила, и наконец осела в сугробе. Взлохмаченные, запутанные, испачканные в моей крови блондинистые локоны спадали на её покрытое ссадинами лицо. Из-за жара огня не было видно пара от её прерывистого и частого дыхания. Местами порванное платье было в абсолютном беспорядке, но даже несмотря на всё это взгляд её оставался неизменным.

— Достаточно и этих унижений. Закончим на этом. Я ухожу.

Утвердительно поставив точку в этом балагане, я отряхиваю себя от снега и, приглаживая растрёпанные волосы, собираюсь уйти, как вдруг слышу знакомый голос из глубин тронного зала, где царит сущий ад.

— Диана!

Спешно оглянулась, прислушиваясь.

— Д-Диана!!

Глаза распахнулись так широко, что я ощутила, как ресницы упираются в бровь. Поспешно покидая балкон, я вышла на зов из тронного зала и осмотрелась.

Через распахнутую настежь дверь вбегали ферзенские воины, а в центре зала, где преимущественно лежали тела убитых, стояла знакомая фигура.

Некогда дорогая одежда, что была расшита драгоценными нитями из платины или серебра, оказалась испорчена и покрыта засохшей кровью. Высокий, темноволосый и покрытый ссадинами человек стоял боком, и, несмотря на худобу, разнящуюся с его привычным видом, я узнала в нём моего жениха.

Как я думала — погибшего жениха.

— Ноа?

Я не поверила своим глазам.

Он был жив.

Значит, Ингрид не соврала.

Значит, информация, предоставленная орденом Роз и другими, была недостоверной.

Значит, я не зря проделала весь этот путь.

Улыбка не сходила с моих губ, когда я вздохнула с облегчением, увидев герцога воочию, но в тот же момент она исказилась и померкла.

Очевидно, он будет разочарован.

* * *

Двойственные чувства раздирали Таню изнутри.

Ей совестно перед Ноа лишь за то, что она не объяснилась с ним должным образом и своевременно.

Мучить себя, оправдывая свои терзания незнанием, было бессмысленно для Тани, посему она просто хладнокровно отпустила ситуацию.

Она прекрасно знала, что конкретно и к кому чувствует, а посему быстро пришла в себя.